Я ухожу, Алексей. Не пытайся меня удержать, Арина крепко сжимала кисть с потрёпанной деревянной ручкой, будто это был оберег. На мольберте за ее спиной досыхала недоработанная картина кроваво-красный закат, прорезанный резкими мазками.
Куда собралась? К своим мазням? Алексей рассмеялся, но в голосе звенела злоба. Без меня ты ничто, Арина. Кому нужны твои каракули?
Она посмотрела на него на того, кто когда-то клялся подарить ей весь мир, а теперь отнимал даже свет. Его лицо, еще недавно родное, стало чужим, искажённым презрением. Арина сделала глубокий вдох, чувствуя, как по жилам разливается решимость, и вышла, захлопнув дверь. Ветер запутал её волосы, а в груди разгоралось что-то новое свобода.
***
Утро в их небольшом городке пахло росой, свежескошенной травой и дымком из печей. Арина проснулась от щебета скворцов и автоматически бросила взгляд на мольберт. Пустой холст смотрел на неё с молчаливым укором, как преданный друг. Сегодня Алексей обещал отвезти её на выставку в областной центр, и она улыбнулась, вспомнив его слова двухлетней давности.
Ты талант, Аришка, говорил он тогда, обнимая её в тесной съёмной квартирке. Свет лампы падал на её эскизы, разбросанные по столу. Я помогу тебе покорить мир. Ты станешь звездой.
Она верила. Верила, пока его обещания не превратились в упрёки: «Хватит тратить время на мазню», «Пора задуматься о семье», «Кому нужны твои картинки?». Каждый удар оставлял след, как клякса на чистом холсте, и Арина всё чаще прятала кисти в шкаф.
Доброе утро, соня, Алексей вошёл в спальню в идеально отглаженной рубашке, пахнущей дорогим одеколоном. Завтрак на столе, давай быстрее. Мать звонила, ждёт нас к обеду.
А выставка? Арина приподнялась, поправляя растрёпанные волосы.
Какая выставка? нахмурился он, завязывая галстук. Дела есть. Мать хочет обсудить ремонт, да и в офисе работы полно. Может, в другой раз?
Но ты же обещал голос её задрожал, но она замолчала, увидев его раздражённый взгляд.
Арина, не начинай. Хватит капризов, бросил он и ушёл.
Она кивнула себе, сглотнув обиду. Так всегда: «потом», «не сейчас», «неудобно». Её мечты таяли в его планах, как снег под весенним солнцем.
***
Арина выросла в доме, где искусство считали блажью. Их деревянный дом на окраине скрипел половицами. Мать, уставшая после смен на ткацкой фабрике, твердила: «Рисунками сыт не будешь». Отец, вечно возившийся с разбитыми машинами, лишь пожимал плечами на её эТеперь, глядя на закат из окна своей мастерской, Арина поняла, что самые яркие краски рождаются не на холсте, а в жизни тех, кто осмелился быть собой.