Мам, я больше не выдержу, Светлана стояла у окна, глядя на хмурое московское небо, затянутое свинцовыми тучами.
Что значит не выдержу? Лариса Степановна всплеснула руками, её лицо, изрезанное морщинами, покраснело от гнева. В сорок пять лет вдруг с капризами? О чём ты вообще?
Светлана горько усмехнулась. О чём? О бессонных ночах, когда ждала мужа с “банкетов”. О пренебрежительных взглядах за ужином. О том, как он называл её “домашней клушей” при друзьях, а потом смеялся мол, надо уметь шутить.
Я хочу пожить для себя, наконец, тихо ответила она.
Для себя? мать фыркнула. А я? На мою пенсию даже лекарств не накупишь! Виктор нас содержит, между прочим.
Горло сжало. Вечно так стоит заикнуться о себе, тут же долг, вина, обязанности.
Я работу нашла. Бухгалтером в конторе.
Что?! Лариса Степановна плюхнулась на табуретку. Вот для чего ты на курсы бегала? Решила за моей спиной?
Я не должна…
Должна! мать закричала. Я тебя растила, здоровье положила! А ты всё рушишь? Из-за каких-то блажей?
В прихожей хлопнула дверь пришёл Виктор. Его тяжёлые шаги прозвучали как гром.
О чём перепалка? его голос лился, как мёд, при посторонних. Лариса Степановна, вы так орёте, что управдом придёт.
Твоя жена с катушек! мать тут же переключилась на зятя. На работу собралась, разводиться хочет!
Виктор медленно повернулся к Светлане. В глазах холодная змеиная искра.
Да ну? протянул он. И давно, милая?
По спине пробежали мурашки. Этот тон она знала сладкий, но смертельно опасный.
Недавно, Витя. Решила, сама удивилась твёрдости в голосе.
Решила! мать заломила руки. Виктор, да скажи ей! Климакс, что ли, дурью мается!
Мама! резко оборвала её Светлана. Хватит! Мне сорок пять, я не психопатка. Я просто больше не хочу…
Чего это ты не хочешь, дорогая? Виктор подошёл ближе, улыбка не дошла до глаз. Квартира не нравится? Или “Лада” не престижная? Или шубку новую захотелось?
Перестань, Светлана отступила к подоконнику. Ты прекрасно понимаешь.
А, понятно, встряла Лариса Степановна. Про ту юбку из офиса, да? Да все мужики так! Терпи, как все нормальные бабы!
Сердце ёкнуло. Это вечное “терпи”. Терпи пьянки, терпи измены, терпи потому что “так принято”, потому что “мать не бросишь”.
Знаешь что, Виктор развалился в кресле, давай честно. Ты же сама понимаешь одна пропадёшь. Кому ты в твоём-то возрасте нужна?
Не нужна? Светлана вдруг рассмеялась, и мать вздрогнула. Верно, Витя. Именно это ты мне годами внушал. Что я никто, что должна быть благодарна за твои крохи.
Дочка, мать потянулась к её руке, ты всё преувеличиваешь…
Нет, мам, Светлана аккуратно отвела её руку. Я впервые за двадцать лет вижу ясно. Я ухожу.
Куда ты? Виктор резко сбросил маску. Квартира на мне! Кто за мать платить будет?
Вот и правда вылезла, Светлана странно успокоилась. Хоть при маме не постеснялся.
Светочка, Лариса Степановна схватилась за сердце, ты меня не бросишь? Куда ты?
Сняла комнату. В Чертаново. Не роскошь, зато своя.
Что?! хором вскрикнули они.
Виктор расхохотался:
На что ты её содержать будешь? На бухгалтерскую копейку?
Я не дурёха, тихо ответила Светлана. Курсы с отличием закончила. Оклад хороший.
Предательница! завопила мать. Я тебя растила не для съёмных углов! Что люди подумают?
Люди… Светлана покачала головой. Ты всю жизнь о людях. А что я чувствую тебя не волновало.
Она направилась в спальню, достала собранный рюкзак. Виктор перегородил дверь:
Стоять! Никуда ты не пойдёшь!
Отойди, голос стал стальным. Развод будет. И не угрожай у меня записи твоих пьяных разговоров и фото со “встреч”. Думаешь, партнёрам понравится скандал?
Виктор побледнел.
Блефуешь…
Проверь, Светлана улыбнулась. Двадцать лет молчала. Всё собирала. Думал, дура? Нет, милый. Ждала, пока дети в универ поступят.
Дети! встрепенулась мать. Вот! Что они скажут? Опостыдишь нас!
Они знают, мам. Говорила с Ленкой на днях. Знаешь, что сказала? “Мама, я рада за тебя”.
Тишина. Лариса Степановна обмякла. Виктор сжимал кулаки.
Всё продумала? прошипел он. Учти обратно не возьму. И матери помогать не стану.
Не надо, Светлана застегнула рюкзак. Сама справлюсь.
Справится! мать вскочила. А мои таблетки? А коммуналка? У меня пенсия гроши!
Я сказала помогу, сколько смогу.
Сможешь? мать схватилась за голову. А если уволят? В твои-то годы…
Хватит! Светлана повысила голос. Хватит про возраст! Я не развалина. Я имею право на жизнь.
На какую жизнь? фыркнул Виктор. Думаешь, кто-то…
Заткнись! оборвала она. Больше не позволю тебе меня унижать.
Она пошла к выходу. Руки дрожали, но шаг был твёрдый. В дверях обернулась:
Мам, я люблю тебя. Но жить ради других больше не могу. Прости.
Стой! мать бросилась за ней. Я… я тебя прокляну!
Светлана замерла. Медленно повернулась:
Вот как? Проклянёшь за то, что я перестала быть тряпкой?
Не… не то я хотела… мать запнулась, но тут же: Но ты же всё рушишь! Что я скажу Тамаре с пятого этажа?
Скажи правду, Светлана открыИ теперь, когда в её маленькой кухне пахло маминым пирогом, а за окном падал первый снег, Светлана наконец почувствовала, что жизнь только начинается.