Странный отпуск у тёщи: Почему я больше не поеду
Моя тёща, пусть будет Валентина Семёновна, устроила нам такой «отдых», что я готова дать присягу — больше ни ногой в её деревню! Ну серьёзно, какой в этом кайф? Она пичкает нас «аутентичной» деревенской кухней, а мы с детьми тайком жрём магазинные пельмени, лишь бы не умереть с голоду. Этот визит стал для меня настоящим курсом выживания.
**Приглашение на шашлыки: мечты и суровая правда**
Мы с мужем, скажем, Игорем, и детьми — пусть будут Алиса и Денис — решили провести недельку у его мамы в деревне под Рязанью. Валентина Семёновна уже год уговаривала: «Чистый воздух, парное молоко, тишина!» Мы обрадовались — город достал, детям на природе полезно. Я рисовала в воображении уют, домашние пироги, прогулки по березкам. Но действительность оказалась… специфической.
Приехали — тёща встретила радушно, но через час я поняла: расслабляться не придётся. Дом — хоть в «Поле чудес» отправляй: скрипучие половицы, облупленные обои. Горячая вода — только если сам вёдрами натаскаешь, а туалет, простите, в виде скворечника за огородом. Дети, привыкшие к цивилизации, смотрели на всё это как на съёмки «Последнего героя».
**Кухня с приключениями: «натуральные» эксперименты**
Валентина Семёновна гордо заявила, что кормить нас будет «как в старые добрые». Первый ужин — холодец с хрящами и салат из свёклы с селёдкой (видимо, семейный рецепт времён Петра I). Аромат стоял такой, что Денис спросил: «Это пахнет или уже протухло?» Я, скрипя зубами, проглотила пару кусочков — жирно, странно и похоже на испытание для космонавтов. Игорь шепнул: «Мама старается, потерпим».
На следующий день подали «деревенский деликатес» — тушёные потроха с гречкой. Алиса поковыряла вилкой и прошептала: «Мама, это ведь не еда, да?» Тёща обиженно фыркнула: «Вы в своих супермаркетах пластик жуёте, а тут всё экологично!» Вечером мы с Игорем тайком сбежали в сельпо за сосисками — варили их в тазике, пока «шеф-повар» копала картошку.
**Деревенский распорядок: режим строгого содержания**
Валентина Семёновна установила жёсткий график: подъём в 5 утра («в деревне все жаворонки!»), затем «лёгкая» физическая нагрузка — прополка грядок, ношение воды из колодца. Дети к полудню падали от усталости, а тёща ворчала: «Городские неженки! В наше время в поле с пелёнок работали!» Вечером включала «Судьбу на выбор» на всю избу и орала на героев: «Да разве так замуж выходят?!» Когда я попросила убавить звук (детям спать), получила ответ: «Мой дом — мои сериалы!»
**Спасение в кафешке: тайные вылазки**
К третьему дню я сдалась. Мы стали «гулять» — то есть сидеть в единственной деревенской забегаловке, где подавали котлеты и макароны без сюрпризов. Дети уплетали за обе щёки, а тёща, узнав, устроила сцену: «Я вам домашнее готовлю, а вы по халтурным заведениям шляетесь!» Я пробормотала что-то про «разные вкусы», на что она отрезала: «Баловать детей — последнее дело!»
**Досрочный побег: возвращение в цивилизацию**
На пятый день я объявила Игорю: «Либо мы уезжаем, либо я сваря твою маму в её же холодце». Он вздохнул, но согласился. Собрали чемоданы под аккомпанемент комментариев: «Ах, не выдержали деревенской жизни!» На прощание я сладко улыбнулась: «Спасибо, Валентина Семёновна, как-нибудь ещё…» — зная, что «ни”— но только если вы к нам в гости приедете, а мы уж вас магазинными пельменями угостим, как положено цивилизованным людям.”