Егор струхнул, узнав, что девушка младше него на целых двенадцать лет. Ему тридцать, ей восемнадцать. Да, она совершеннолетняя, можно хотя бы смотреть в её сторону, но разница в возрасте смущала. К тому же она студентка, пришедшая к нему учиться. С любой стороны некрасиво, неправильно, не по-мужски.
Что он мог ей предложить? Он должен был читать лекции по геологии, преподавать разработку месторождений! Проверять конспекты, принимать зачёты, а не размышлять о том, какой у неё необычный медный отлив волос и какие невероятно красивые, словно изумрудные, глаза.
А странность была в том, что он видел Ларису ещё до того, как она стала студенткой техникума, где он преподавал уже пять лет. Произошло это за два месяца до её поступления. Егор, глядя из окна автобуса на толпу на остановке, вдруг заметил хрупкую девушку, щурившуюся от солнца. И его будто током ударило: «Вот бы такую встретить!»
Шла весна 1961 года. Вся страна жила в ожидании великих свершений. Научный прогресс стремительно развивался, человечество рвалось в космос, покоряло океанские глубины и дальние уголки земли. А сердце Егора в тот момент рванулось к незнакомке на остановке. И он вдруг забыл, что он преподаватель, доцент, специалист сейчас он был просто мужчиной, робко мечтающим о счастье.
«Вот бы такую!» часто думал потом Егор, но тут же отгонял эти мысли и бранил себя за глупую влюблённость в призрачный образ.
***
Но «счастье» само его нашло. Да ещё оказалось упрямым, сообразительным, бойким в хорошем смысле. Невероятно пришла в «мужской» техникум, да ещё и на сложную специальность! Егор потерял покой, когда та самая девушка оказалась в группе, которую ему поручили курировать, а потом обрела имя. Лариса. Всего восемнадцать лет за плечами и море энергии. Буквально рвалась учиться. И пусть для неё он оставался строгим преподавателем Егором Васильевичем, зато теперь она была рядом. Настоящая, а не мимолётное видение.
Егор не смел пользоваться положением, чтобы сблизиться с Ларисой. Наоборот, стал присматриваться, чтобы перестать видеть в ней лишь образ. Ему хотелось понять, какая она на самом деле. Поэтому наблюдал за ней в студенческой среде: на лекциях, в общении с однокурсниками. Личные разговоры были редки молодой преподаватель был связан правилами, запрещавшими лишнюю близость. Ни в кино пригласить её не мог, ни в парк, ни на выставку. Только учить.
Впрочем, как куратор, он мог организовать мероприятия для всей группы сразу. Когда эта мысль впервые осенила его, он готов был бежать за билетами в кино даже ночью! С трудом заснул, а утром купил сразу тридцать билетов на всю группу. Егор Васильевич знал, что руководство денег на такое не выделит, поэтому платил сам. Так он и стал водить студентов по музеям, театрам и кино. Желая порадовать Ларису, приходилось маскироваться под коллективные походы. Кстати, это сплотило группу студенты полюбили Егора Васильевича, ведь он находил подход к каждому. Разве что с Ларисой был осторожнее.
После одного неудачного разговора он не знал, как к ней подступиться.
***
А дело было так. Как-то раз Лариса с подругой Наташкой дежурили в аудитории. Ничего сложного: вытереть пыль, разложить учебники по полкам. Но Наташка спешила и упросила Ларису отпустить её. Та не возражала. Она любила оставаться в пустых аудиториях, и теперь спокойно наводила порядок, расставляла стулья, аккуратно складывала книги.
А ещё пела. Ну а что? Петь-то не запрещено. И не знала, что похожа на сказочную героиню из заграничных мультфильмов.
Правда, никакие зверушки ей не помогали. Зато мимо шёл Егор Васильевич, услышал пение и замер. Этот голос чистый, звонкий, будто усыпанный искорками казался ему знакомым. «Не может быть! Такой голос и никто не знает? Надо узнать, поёт ли она в хоре», подумал он и неловко вошёл в аудиторию. Хотел тихо, но скрип двери выдал его.
Пение оборвалось. Изумрудные глаза уставились на него в ужасе. Лариса смутилась и сделала вид, что ничего не было. Схватила учебник, села за парту, открыла наугад страницу и стала читать. Егор Васильевич тоже растерялся, начал изображать, будто что-то ищет в столе. Но там ничего не было. Тогда он огляделся, пытаясь найти хоть что-то на полках.
А, вот же методичка! воскликнул он, хватая первую попавшуюся брошюру.
Кажется, сыграл неплохо. Он уставился в страницы, лихорадочно придумывая, как заговорить со студенткой. Текст не видел в голове была пустота. Лариса сидела, опустив глаза, изображая чтение, но думала лишь о том, чтобы Егор Васильевич не спросил про пение. Может, он и не слышал?
Лариса, вам, наверное, уже пора домой? вдруг вырвалось у него.
Сейчас соберусь, пробормотала она.
Лариса, скажите почему выбрали горный техникум? Для девушки необычный выбор, неожиданно спросил он.
А другого у нас нет, удивилась она.
Как нет? Вот же кулинарное Егор понял, что ляпнул глупость, но слова уже вылетели.
Кулинарное? возмутилась Лариса, но сразу спохватилась. То есть другого нормального нет.
Не нравится готовить?
Нет, она нахмурилась и уткнулась в учебник. Я и так умею.
Похвально. А может, музыкальное училище вам подошло бы? попытался исправиться Егор. Я слышал вы хорошо поёте.
Меня туда не взяли, грустно ответила Лариса.
Как так? Не может быть! Что, в приёмной комиссии глухие сидели?
Извините, мне надо идти, она резко захлопнула книгу и выбежала.
До свидания только и успел сказать Егор.
Кажется, он её чем-то задел, но не понял, чем. Возможно, напугал личными вопросами. Или она догадалась, что его интерес не только преподавательский? А вдруг ещё хуже мужской, романтический Теперь надо быть осторожнее.
***
Егор заинтересовался хором. Он знал, что в техникуме был хор, хотя раньше им не интересовался. Может, Лариса в нём поёт? А если нет надо её уговорить. Он пришёл к преподавательнице музыки якобы обсудить выступление на Новый год. Мол, его группа хочет спеть, а среди них есть «золотой голос».И вот однажды, когда они гуляли по осеннему парку, Лариса взяла его за руку и сказала: “Я всегда читала по губам не только слова, но и то, что вы боялись сказать вслух”.