**Дневник отца-героя**
Ангелина с пакетом из магазина медленно поднималась по лестнице на третий этаж, машинально считая ступеньки. Так же они считали с сыном, возвращаясь из садика. Миша сначала повторял за ней, а потом и сам научился бойко называть цифры. «Как же быстро летит время… Господи, только бы вернулся, только бы живым был…» — прошептала она, словно молитву.
Сверху хлопнула дверь, и по ступенькам застучали быстрые шаги. Ангелина отошла к перилам, пропуская соседку.
— Здравствуйте, — весело бросила ей четырнадцатилетняя Света.
— Света, стой! Шапку возьми! — донеслось сверху.
Девочка недовольно закатила глаза.
— Да тепло же… Вечно она со своими наставлениями…
Соседка спустилась, сунула дочери вязаную шапку.
— К вечеру похолодает. С танцев — сразу домой, поняла?
— Ладно… — Света нехотя взяла шапку и побежала вниз.
— Не «ладно», а надень! — крикнула ей вдогонку мать.
— Здравствуй, Ангелина. С работы? Вот ведь упрямая, шапку носить не хочет, а потом сопли по колено, — вздохнула соседка.
Они поднимались вместе. Ангелина вновь начала считать ступеньки, но соседка заговорила:
— Как сын? Звонил?
— Нет… — Ангелина опустила глаза.
— Вот так всегда: растишь, заботишься, а потом они уходят — и сиди жди. За сыновей страшно, а за дочерей ещё страшнее. Всё бегает где-то, а у меня сердце не на месте…
Ангелина остановилась у своей двери. Пока копалась в сумке в поисках ключей, соседка уже скрылась за своей. В прихожей её взгляд сразу упал на пустую вешалку. Каждый день она надеялась, что Миша вернётся, но там висела лишь её лёгкая куртка.
Она поставила пакет на тумбу и стала раздеваться. Раньше Миша выбегал её встречать, тут же выпаливая новости.
— Подожди, дай раздеться… — устало говорила она. — Не трогай пакет, тяжёлый…
Потом он подрос, и уже она звала его сама, просила отнести покупки на кухню, спрашивала про школу.
— Всё нормально, — отмахивался он, выполняя просьбу и тут же уходя в комнату.
Потом институт. Теперь, возвращаясь домой, она редко заставала его. Новостями он делился всё реже.
«Может, кота завести? Хоть кто-то будет встречать…» — мелькнуло в голове. Но мысль тут же забывалась. Она торопливо ужинала и садилась перед телевизором — смотреть новости.
Пристально вглядывалась в лица мужчин в камуфляже. Половина лиц скрыта, взгляд у всех один — усталый, но упрямый. Родные должны узнать, должны увидеть: живой. Может, среди них Миша? Она верила, что узнает его сразу…
***
Четыре месяца назад
— Миша, ты дома? — крикнула она, заходя в квартиру.
— Дома… — Он медленно вышел из комнаты.
— Что так рано? — Ангелина прошла на кухню, Миша поплёлся следом. — Голодный?
Она разгружала продукты, а он сидел за столом, будто что-то обдумывая.
— Что случилось? — Она замерла с пачкой творога в руках.
— Да ничего…
Но его напряжённый взгляд говорил обратное. Она убрала покупки и села напротив.
— Садись, — кивнул он.
Сердце ёкнуло.
— Мам, я ухожу на СВО.
— Ч-что? — голос её дрогнул. — Ты же не служил…
— Не сразу. Сначала обучение.
— Нет! — она резко встала. — Ты только институт окончил, работу нашёл… А я? Ты подумал обо мне? У меня же больше никого… Почему?
— Война, мам. Я не могу сидеть сложа руки. Я здоров, силён, мое образование нужно там…
— Ты же ещё мальчик, тебе всего двадцать три!
Она встретилась с его твёрдым взглядом и замолчала. Глаза наполнились слезами, лицо сына расплылось.
— Когда? — прошептала она.
— Завтра. Прости, но я не могу…
Она бросилась к нему, сжала в объятиях.
— Не пущу…
— Решение принято, — он осторожно освободился.
Потом они долго говорили. Миша спросил:
— Помнишь, я в детстве спрашивал про отца?
— Тебе было лет пять…
— И что ты ответила?
Ангелина потупила взгляд.
— Ты сказала, что он был военным, героем, погиб в спецоперации…
Конечно, она помнила. А что ей было говорить? Что влюбилась в студенческие годы, а когда сказала о беременности, он испугался, уговаривал сделать аборт? Она тянула, не решалась, пока мать не вмешалась.
Сергей, отец Миши, бросил их. Ушёл, не оглянувшись. А потом сын вырос и спросил… Разве она могла сказать правду? Разве могла лишить его гордости за отца?
И вот теперь СВО. Война, которую никто не ждал.
Той ночью, перед отъездом, Миша спросил:
— Это правда? Про отца?
Она не могла сказать «нет».
— Да… Ты можешь им гордиться.
***
Дни тянулись мучительно долго. Однажды Миша позвонил:
— Всё в порядке. Скоро вернусь.
— Когда?
— Скоро, мам.
Главное — жив.
Она убрала квартиру, накупила еды, но звонок в дверь всё равно застал её врасплох. Она распахнула дверь — и не узнала сына. Вместо мальчика перед ней стоял мужчина. Она бросилась к нему, зарыдала.
За его спиной стоял незнакомец.
— Ты ранен? — ахнула она, заметив костыль.
— Пустяки. Мам, это Сергей. Вместе служили.
Она взглянула на мужчину — и сердце замерло. Сергей. Он знал, куда шёл.
— Здравствуйте… — сказал он.
— Он вынес меня с поля боя, — продолжал Миша, но Ангелина слышала только одно: «Спас».
Она накормила обоих. Первым в душ пошёл Миша, а она осталась на кухне.
— Прости… — тихо сказал Сергей. — Я столько лет корил себя…
— Когда узнал? — холодно спросила она.