Гости нагрянули нежданно, Глафира поморщилась сыну, конечно, рада, а вот эта вертушка, что вокруг Витьки крутится… А он… телёнок несмышлёный, уши развесил, тьфу.
Мам, привет! Мы с Катюхой в гости заскочили!
Вижу, вижу, обнимая сына и кривя губы в улыбке, пробурчала Глафира.
Мам… у нас новость!
Какая ещё?
Заявление подали! Та-дам!
Ой, да что ж так рано-то?
Как это рано? Ты чего, мам? Уже год вместе, решили расписаться.
Ну подали и подали… Раздевайтесь, я в магазин сбегаю, куплю чего к ужину.
Глафире нужно было выдохнуть, побыть одной. Как же так вышло, что Витька, её медвежонок, вырос, уехал в Москву, живёт своей жизнью, работает, а теперь вот женится…
Мам, да какой магазин?! Мы всё привезли! Продуктов на неделю вперёд!
Глафира опустилась на стул, руки бессильно повисли. Заплакать хотелось как в детстве, уткнуться в подушку и реветь. Эта вертушка (так она звала невесту сына) ну не нравится она Глашке, хоть тресни! Шустрая, неугомонная… Ему бы, Вите, девушку спокойную, местную.
Вот Надюха Морозова золото, а не девка! Скромная, хозяйственная, на бухгалтера выучилась, в библиотеку ходит. В одной школе сидели ну почему бы не жениться? Пусть бы в городе жили, да к родителям наведывались, внуков привозили. Морозовы семья крепкая, работящая, с такими породниться честь! А он что учудил? Какую-то городскую ветреницу подцепил и таскается с ней, будто с куклой дорогой. Ослеплён парень, вот что…
Молодые раскладывали продукты на столе колбасы, ветчины, сыры, фрукты… Ох, хоть холодильник разгружай! Надо срочно место освобождать… Завтра гостей звать, родню, положено же. Хотя кто его знает может, и свадьбы никакой не будет.
Где Николай опять? Обедать не идёт, в столовой, что ли, объедается? Ладно, надо стол накрывать, готовиться…
Ма-ам, мы на речку смотаемся!
Да валите…
На речку ей захотелось, цаца этакая! Приехал бы один глядишь, с отцом в огороде повозился бы, а с этой…
Весь день Глаша вертелась, как белка в колесе: гостей назавтра созвала, угощением запасалась. Выбилась из сил, прилегла на минутку только глаза закрыла, как вдруг… Батюшки! Что происходит?!
Вы это что творите?!
Мам, мы ужин накрываем, хотели помочь…
Ужин?! Да вы с ума сошли?! Это ж праздничный сервиз! Вон простые миски в буфете, кружки… Коля, ты чего молчишь?!
А что? Правильно ребята делают. Чего той посуде пылиться?
Да вы рехнулись?! Стопки хрустальные, салатницы… Да что ж это творится-то?!
Мам, да что ТАКОЕ? Мы просто семью собрали, праздничный ужин устроили. А ты из-за посуды ревёшь?
Глафира махнула рукой и ушла в спальню, краем глаза заметив, как та вертушка режет привезённые колбасы… Всё копила-копила на особый случай…
Мам, переодевайся да за стол иди! позвал сын.
Выйдя, Глаша ахнула: новую скатерть постелили, фужеры выставили… Господи, годами фарфор берегла, дрожала над ним, а они…
А Николай-то… Рубашку праздничную надел, брюки новые… Совсем спятил?
Глашка, ну ёлки-палки, давай переодевайся! Праздник же!
Какой ещё праздник?! прошипела она.
Мам, ну что ты?! Витя взял её за руки, но она вырвалась, взорвалась: это её дом, и порядки тут она устанавливает! Орала про посуду, про продукты, которые хотела припрятать…
Хватит! Николай кулаком по столу. Ты чего разошлась?! Где у меня твой «особый случай», а?! ткнул себя в горло.
Да что за дела?! Живём, как оборванцы: едим из поцарапанных мисок, пьём из кружек, которым полвека… А три сервиза пылятся! Это НАШ дом, Глаха! И Витька НАШ сын! Имеет право вещами пользоваться!
Давай, сынок, ковёр в гостиной расстелем моль его уже, поди, проела! А ты марш переодеваться! Шкаф ломится от вещей, а ты, как чумичка, в застиранном халате щеголяешь!
Глафира заморгала, потом вдруг развернулась… и надела своё лучшее платье, золотые серёжки, чулки, туфли…
Заглянула тётя Аграфена глаза на лоб:
Ты чего разрядилась? Кого хоронить собрались?
Да заткнись, тётка! Садись, Витька с… чуть не ляпнула «с вертушкой», но вовремя спохватилась, с невестой!
Глашка, старуха щурится, ты не больна? У вас тут фарфор на столе…
Да хватит! Ешь сервелат, дети привезли!
Ишь ты… Я-то вот просто, по-домашнему…
Завтра раздуреешься, хмыкнул Николай. Завтра у нас праздник!
Завтра?! А сегодня-то чё?!
Да так, ужинаем, тёть Граня.
Посидев минут десять, старуха смылась и по всей деревне понесла: Глаха с Колей с ума сошли, наряды надели, из хрусталя пьют! Николай в рубахе, которую на свадьбу купил, Глаха в платье из болгарского бархата…
Перед сном ворвалась мать Глафиры:
Это что за безобразие?! Праздничный сервиз на стол?!
Тёща, марш домой! Там командуй!
С ума посходили?! Я этот сервиз дарила!
Мам, заберёшь больше ноги твоей тут не будет!
Чегооо?!
Слышала! Живём, как последние нищие всё копим, всё «на потом»… А сегодня чай из фарфоровых чашек пили благодать!
На следующий день к вечеру дом был полон гостей всем не терпелось взглянуть на бунтарей.
Эх, и как же самогон из хрусталя-то идёт, а?! подвыпивший сосед Степан тыкал в жену пальцем.
Я те дам! захихикала та.
По всему селу поИ с той поры жили они, не откладывая радость на потом, а празднуя каждый день, как особый случай.