Нет, Аня, не рассчитывай на меня. Вышла замуж живи с мужем, а не со мной. Мне чужие люди в доме не нужны, резко сказала Людмила.
Анна сжала телефон так, что пальцы побелели. В горле застрял ком. Она не ожидала такого холодного отказа.
Мама… Он же не чужой. Это мой муж, твой зять. Мы не просим купить нам квартиру, просто пожить немного, пока накопим на первый взнос.
В трубке раздался короткий, раздражённый смешок.
Знаю я эти «пожить». Пустишь потом не выгонишь. Сначала первый взнос, потом ремонт, потом ещё что-нибудь. А мне покой нужен. Нет, Аня, не обижайся, но мы с отцом всё сами делали, ни у кого не просили. Вот и вы справляйтесь сами.
Какие сами?! не сдавалась Анна. Ты же знаешь, мы оба работаем, экономим на всём. Почти все деньги уходят на аренду. С такими ценами мы только на картонную коробку накопим.
А кому сейчас легко? голос Людмилы стал резче. Я с твоим отцом ни дня у родителей не жила. Всё сами прошли и не ныли.
Сами, сами… Мам, не надо. Я же помню, как бабушка вам помогала!
Это другое. Бабушка сама решила. Мы у неё ничего не выпрашивали. Я эту квартиру кровью заработала, с твоим-то…
А я не просила тебя рожать меня в нищету, выдохнула Анна и бросила трубку.
Внутри всё кипело. Может, мать и имела право отказать, но как она это сделала… Будто она всю жизнь вкалывала, а Анна, неблагодарная, лезет на её шею. Хотя правда была совсем не такой.
…Когда Людмила забеременела, она даже не была замужем. Отец Анны, Вадим, был ветреным, гулял и не хотел ответственности. Его мать давно развелась и вечно искала «того самого». Поэтому Людмила пришла к бабушке Вадима Таисии Петровне.
Та, узнав о беременности, расплакалась от счастья, обняла её и пообещала помочь.
Рожай, внучка, не бойся. Я с Вадьюкой поговорю, говорила она. И дом вам свой отпишу. Перееду к дочери. Мне одной тяжело, а Лене помощница нужна. А вам где ребёнка растить.
Таисия Петровна, да вы что?! Это же целый дом!
На тот свет его не возьму. Я счастья не знала, так хоть ты узнай.
Таисия Петровна слово сдержала. Оформила дарственную на Людмилу знала, что внук ненадёжный. Та потом разменяла дом на двушку.
С рождением Анны ничего не изменилось. Вадим гулял, деньги часто «терялись». Людмила знала, но терпела.
Детям нужен отец, говорила она своей матери. Вот Анне восемнадцать исполнится тогда и разведусь.
Анна же думала иначе. Лучше жить без отца, чем слушать скандалы и быть жилеткой для слёз.
Людмила дотянула до её совершеннолетия и подала на развод. Анна обрадовалась, но рано.
Теперь мы вдвоём, объявила мать. Со следующего месяца коммуналка и продукты пополам.
Анна училась на дневном. Стипендия копейки. Мать привыкла к мясу и рыбе. Попытки договориться о раздельных тратах провалились. Пришлось бросить учёбу и идти работать.
Это решение до сих пор аукается. Без диплома везде берут в последнюю очередь.
Мать на новость отреагировала просто: «Значит, не твоё».
С тех пор они жили как соседи. Без ссор, но и без тепла.
Прошло десять лет. Анна вышла за Дениса. Они снимали однушку на окраине. Он работал сантехником деньги небольшие. Подработки уходили на necessities. Копить получалось, но…
Такими темпами лет десять копить будем, вздохнул Денис.
Тогда Анна решила поговорить с матерью. У той была двушка со свободной комнатой.
Но Людмила отказала. Холодно, будто речь шла о чужих людях.
Анне было больно. Столько лет держалась, не просила, а в ответ «сами».
Ну что ж, значит, сами. Оставался запасной вариант дача, о которой все забыли.
У тебя, Люда, своё есть. Пусть и у Ани будет, когда-то сказала бабушка по материнской линии.
После её смерти дачей занималась Людмила: сажала, копала, ругалась с соседями. Анна даже не думала, что это её. Но раз мать так гордится самостоятельностью…
Через два дня Анна позвонила снова. Уже другим тоном.
Мам, забери вещи с дачи. Будем сдавать.
П