**Дневниковая запись**
В тихом приморском городке, где крики чаек сливались с шумом волн, Алевтина весь день хлопотала на кухне. Приготовила душиный ужин: запечённого судака, картошку с укропом да ещё и любимый «Медовик» к чаю испекла. Усталая, но довольная, накрыла стол белой скатертью и присела ждать мужа. Сердце колотилось – сегодня предстоял важный разговор. Наконец ключ щёлкнул в замке, и на пороге возник Виктор.
— Здравствуй, солнышко! — улыбнулся он, скидывая куртку. — Что за пир? Именины? — кивнул на стол, ломящийся от еды.
— Витя, надо серьёзно поговорить, — твёрдо, но тихо сказала Алевтина. — Это про нашу семью.
Виктор замер, улыбка сошла с лица, в глазах мелькнуло беспокойство.
***
— Людмила, как ты могла? Это же твой сын! — голос Алевтины дрожал.
— Сын, ну и что? — Люда отмахнулась, поправляя прядь. — Я ж не навеки его сдаю, всего на пару месяцев!
— Ты в себе? Свою кровь в детдом? — Алевтина едва сдерживала слёзы.
— Алевтина, мне же некогда! Хочешь — забирай племянника! Кончили разговор. С Гришей ничего не случится, а я как устроюсь — заберу! — резко встала, хлопнула дверью.
Алевтина сидела, будто её обухом стукнули. Её сестра — и такое. Отдать родного сына? Но взять Гришу она не могла.
Жили они с Виктором и двумя дочками в двушке у свекрови, Лидии Степановны. Та терпеть не могла невестку. Внучек тоже не жаловала — терпела ради сына. Алевтина знала: Виктор — свет в очах Лидии Степановны. Без него та вряд ли разрешила бы жениться, тем более на ней.
Как-то Алевтина подслушала, как свекровь ворчала соседкам: «Заворожила моего Витю, иначе с чего бы он за ней бегал?» Сначала та ещё сдерживалась, но когда узнала о беременности — испортилась. При сыне — святая, а стоит ему уйти — начиналось: колкости, придирки, язвительность. Алевтина молчала — ради дочек.
Виктору не жаловалась. Боялась — не поверит. Слишком боготворил мать. Да и как сказать, что его «мамочка» её гнобит? Уйти хотела, но некуда.
С Людмилой они выросли в детдоме. При выпуске сказали: «Жильё не положено — у вас дом в деревне». Приехали — а там развалюха с проваленной крышей. Работы нет. Скрепя сердце, вернулись в город.
О тех годах Алевтина не вспоминала. Но повезло — встретила Виктора. Поженились, родились двойняшки. Люде хуже — снимала комнату с Гришей. Про отца молчала. Раз обмолвилась: «Женат, будущего нет».
Гриша был младше её девчонок на год, и она его обожала. Люда вроде тоже любила, но теперь вот такое. Нашла «идеального» Артёма. Алевтина его не видела, но по словам сестры — само совершенство. Вот только нормальный мужик не стал бы отсылать чужого ребёнка в детдом. Артём же настоял — «временно». Люда, ослеплённая, согласилась.
Алевтина уговаривала, но сестра упиралась: «Артём привыкнет — заберём». Она-то знала — не заберут. Гриша повторит их судьбу. Но Алевтина не могла допустить этого.
Привести племянника к свекрови? Та и так еле терпела её с детьми. Но молчать она тоже не могла. Решила поговорить с Виктором. Он муж, он любит её, должен помочь.
Весь день готовила ужин, пекла торт, чтобы настроить мужа на разговор. Когда тот пришёл, она собралась с духом и выложила всё.
Но реакция оглушила. Вместо поддержки Виктор наорал, позвав мать. Лидия Степановна и сын кричали в два голоса, обвиняя её. Свекровь орала, что Алевтина должна быть благодарна за кров, а не «тащить в дом чужих детей». Виктор поддакивал, будто она с дочками — посторонние.
Вынесли ультиматум: забыть про племянника или убираться. Земля ушла из-под ног.
Утром Алевтина собрала дочек и ушла. Куда — не знала. Вспомнила, как в больнице женщина рассказывала про кризисный центр. Решила туда.
Там её приняли тепло. Узнав про Гришу, разрешили забрать. Так началась новая жизнь.
Через неделю пришёл Виктор. Умолял вернуться, скучает, но между делом проболтался: «Соседи осуждают, что жену с детьми выгнал». Всё стало ясно. Ему нужна была не Алевтина, а чтобы люди не тыкали пальцем. Она выгнала его.
После разговора на душе — горечь. Как он мог столько лет лгать о любви? Ответа не было.
Через две недели сотрудница центра, Татьяна Петровна, предложила переехать в соседнюю деревню. Там у неё был небольшой, но крепкий дом, обещала помочь с работой. Алевтина согласилась не раздумывая.
Скоро она с детьми перебралась в деревню. Довезло — устроили девочек и Гришу в садик. Пришлось вызвать Люду. Та приехала, оформила сына, но не удержалась: «Отдала бы в детдом — и проблем бы не было». Поссорились, Люда уехала. Гриша остался с Алевтиной.
Прошёл год. Работа, садик, жизнь налаживалась. Ни разу не пожалела. Люда изредка присылала деньги, Виктор платил алименты — через суд добились. ТяжелоИ в тот самый день, когда Алевтина уже почти забыла о прошлом, на пороге её дома появился Сергей — одинокий фермер из соседнего села, с добрыми глазами и огромным букетом полевых цветов.