Сестра моего мужа всегда предпочитала говорить загадками. Если звучало: «Какой замечательный новый мультфильм вышел», это значило, что супруг тут же должен был вести племянников в кино. А фраза: «На улице такая погода, а вы дома сидите» — прозрачный намек, чтобы мы сводили ее детей в парк на аттракционы. Разумеется, за наш счет.
Я же намеки не понимаю. А когда они становятся слишком явными, просто делаю вид, что не улавливаю сути. Хочешь что-то — скажи прямо. Но муж мой, Владимир, всегда улавливал мысли сестры с полуслова.
Он души не чаял в племянниках и, на мой взгляд, баловал их сверх меры. Чувства его сестры, Надежды, были понятны — ей хотелось, чтобы дети развлекались. Но ведь это обязанность родителей, а не дядь и теть!
Конечно, иногда можно порадовать родных детишек. Не обязанность, а просто жест доброй воли. Как-то был у племянника, Саши, день ангела. День рождения у него уже прошел, и мы подарили хороший коньки. Но Надежда, как обычно, нашла повод для намеков. Видимо, посчитала, что коньки — несерьезно. Хотя стоили они немало.
Тихо так сказала: «Сашенька мечтает увидеть Петербург». А расшифровали это уже за праздничным столом, когда Владимир вручил сестре пряники, а не билеты на поезд. Меня на торжестве не было — работала. Супруг поехал один и подарил мальчику набор подушек с буквами его имени. Долго искали такой подарок — обычно у Саши день ангела не отмечали.
С каждым годом запросы Надежды росли. Меня это утомляло, но Владимир души не чаял в племянниках. Он мечтал о своих детях, но что-то не складывалось. Вот и перенес всю нежность на ребятишек сестры. Стоило им скорчить жалобную мину, как он уже бежал исполнять их капризы. Я видела манипуляции, а он верил, что его сестра не способна на такое.
И тут я узнала, что жду ребенка.
Муж ликовал, чуть ли не плясал вокруг меня. Когда Надежда в очередной раз завела разговор о поездке, он твердо отказал и сообщил, что скоро у нас будет свой малыш. Сестра обиделась, выпроводила его, а потом набрала меня и устроила сцену. Кричала, будто я специально забеременела, чтобы ее дети страдали. Я просто положила трубку.
Потом пришли племянники с открытками, нацарапанными детской рукой: «Дядя Вова, не бросай нас» и «Зачем тебе свой ребенок, если есть мы?». Они подловили мужа у работы. Интересно, кто их надоумил? Вряд ли сами додумались.
Владимир вернулся домой с этими открытками и вдруг осознал, каким наивным был все эти годы.
— Вот же я дурак! «Дядя, у нас холодильник сломался, еда портится, маме не на что купить новый» — передразнил он племянников. — Она же всегда так! Использовала их, а я велся.
Он резко изменился. Раньше отдавал последние деньги, лишь бы племянникам было хорошо. Теперь же сел и подсчитал все, что потратил на них.
Но Надежда не унималась. Пришла к нам и заявила с порога:
— Раз у вас будет свой малыш, может, в последний раз поможешь? Машина нужна, детей возить.
Муж сунул ей список расходов и потребовал вернуть все за полгода. И выставил за дверь.
— Иди. Тебе еще работу искать, — бросил он вдогонку.
Теперь ее подруги пишут мне, обвиняя, что из-за меня дети голодают. Но Надежда устроена неплохо: получила наследство от родителей, живет в одной квартире, вторую сдает, да еще и алименты получает.
Не пропадет. А у нас теперь все по-другому. И, кажется, к лучшему.