Высадив любовницу из машины, Лужков нежно с ней попрощался и направился домой. У подъезда задержался на секунду, обдумывая, что скажет супруге. Поднялся по лестнице и открыл дверь.
— Привет, — сказал Лужков. — Ольга, ты дома?
— Дома, — равнодушно отозвалась жена. — Привет. Ну что, идти котлеты жарить?
Лужков решил действовать прямо — твёрдо, решительно, по-мужски! Поставить точку в своей двойной жизни, пока губы ещё помнят поцелуи любовницы, пока быт снова не затянул его в трясину.
— Ольга, — Лужков прокашлялся. — Я пришёл тебе сказать… что нам нужно расстаться.
К известию Ольга отнеслась с поразительным спокойствием. Вообще, вывести её из равновесия было непросто. Когда-то Лужков даже называл её в шутку «Ольгой Каменной».
— То есть как? — спросила Ольга, стоя в дверях кухни. — Мне котлеты не жарить?
— Как хочешь, — ответил Лужков. — Жарить — жарь, нет — так нет. А я ухожу к другой.
Обычно после таких слов жёны либо хватаются за сковородки, либо закатывают грандиозный скандал. Но Ольга была не из таких.
— Ну и ну, какие страсти, — сказала она. — Ты мои сапоги из мастерской принёс?
— Нет, — растерялся Лужков. — Если так важно — щас поеду, заберу!
— Ох уж… — вздохнула Ольга. — Прямо как всегда. Пошли дурака за сапогами — он гнилые притащит.
Лужков ощутил укол обиды. Разговор о разводе явно шёл не так, как он представлял. Где крики, слёзы, драматизм? Но чего ждать от женщины, которую он сам звал «Ольгой Каменной»?
— Ольга, ты вообще меня слышишь?! — повысил голос Лужков. — Я говорю, что ухожу к другой! Бросаю тебя! А ты о каких-то сапогах!
— Логично, — пожала плечами Ольга. — Ты хоть уйти куда угодно можешь. Твои-то сапоги не в ремонте. Чего не походишь?
Они прожили вместе не один год, но Лужков так и не научился понимать, когда жена шутит, а когда говорит всерьёз. В своё время его как раз и подкупили в ней эта невозмутимость и умение избегать драм. Ну и, конечно, её хозяйственность и округлые формы.
Ольга была надёжна, как танк, и невозмутима, как скала. Но теперь Лужков любил другую! Любил страстно, грешно и сладко! Пора было ставить жирную точку и сматывать удочки.
— И вот, Ольга, — торжественно произнёс Лужков. — Я тебе благодарен за всё, но ухожу. Потому что люблю другую. А тебя — нет.
— Да ну, — фыркнула Ольга. — Не любит, бедняжка! Моя бабка, например, любила коньяк, а дед — карты. И что? Зато какая я замечательная выросла.
Лужков знал: спорить с Ольгой — всё равно что воду в ступе толочь. Весь его пафос куда-то испарился.
— Олень, ты и правда замечательная, — буркнул он. — Но я люблю другую. Страстно. Грешно. Сладко. И ухожу к ней, поняла?
— Другую — это кого? — поинтересовалась Ольга. — Таньку Козлову, что ли?
Лужков отпрянул. Да, год назад у него был роман с Козловой, но откуда Ольга про это знает?!
— Ты откуда её?.. — начал он и замолчал. — Ладно, не важно. Нет, это не Козлова.
Ольга зевнула.
— Тогда, может, Людмила Бубликова? К ней подкатываешь?
У Лужкова похолодело в спине. Бубликова тоже была его любовницей, но это уже пройденный этап. И если Ольга знала — почему молчала? Ах да, она же каменная стена.
— Не угадала, — пробормотал Лужков. — Не Бубликова и не Козлова. Это совершенно другая женщина! Мечта моей жизни! Без неё я не могу! И не уговаривай!
— Значит, скорее всего, Маринка, — сказала Ольга. — Эх, Лужков-Лужков… горе ты моё луковое. Тоже мне — секрет на весь район. Твоя «мечта» — Марина Валерьевна Гуськова. Тридцать пять лет, один ребёнок, два аборта… Да?
Лужков схватился за голову. Бинго! Именно с Мариной Гуськовой он крутил роман.
— Но как?! — прошептал он. — Кто тебе сказал?! Ты за мной следила?!
— Фигня вопрос, Лужков, — ответила Ольга. — Дорогой мой, я гинеколог с двадцатилетним стажем. И я осмотрела всех женщин в этом городе, а ты — лишь малую их часть. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, где ты уже отметился, мешок с сеном!
Лужков собрал волю в кулак.
— Ну допустим, ты угадала! — храбро заявил он. — Пусть даже это Гуськова. Но это ничего не меняет — я ухожу к ней!
— Дурак ты, Лужков, — вздохнула Ольга. — Хотя бы ради интереса меня спросил! Кстати, ничего особенного в твоей Гуськовой нет — обычная баба, это я как врач говорю. А её медкарту ты хоть видел?
— Н-нет… — признался Лужков.
— То-то! Во-первых, немедленно марш в душ. Во-вторых, завтра позвоню Степанычу — пусть тебя в диспансере без очереди примет. А потом поговорим. Позор, понимаешь? Муж гинеколога, а здоровую бабу найти не может!
— И что же мне делать?! — жалобно спросил Лужков.
— Я пошла котлеты жарить, — сказала Ольга. — А ты мойся и делай что хочешь. Если нужна мечта без болячек — обращайся, посоветую…