«Каким он стал красивым. Будь у него хоть немного больше денег, работал бы в солидной фирме – я бы, пожалуй, в него влюбилась», – думала Татьяна.
— Ну, Илья, держи оборону. Если что – звони. Не на Северный полюс уезжаю, на связи буду, – сказал Дмитрий, протягивая руку своему заместителю и другу.
— Понял, не парься. Кстати, ты так и не сказал, куда едешь в отпуск. В Сочи или в Крым? – Илья пожал протянутую руку.
— Разве не говорил? К матери еду. Крышу чинить, забор латать. Раньше отец следил за домом, а как умер – всё сразу посыпалось. Не помню, когда последний раз с удочкой на реке сидел.
— Я вообще ни разу в жизни не рыбачил. Городской до мозга костей. Даже завидую тебе, – вздохнул Илья. – Приедешь – расскажешь, – крикнул он вслед уходящему Дмитрию.
Радуясь, что завтра окажется далеко от шумного, пропахшего бензином города, обнимет мать, вдохнёт знакомый с детства запах скошенной травы, Дмитрий шёл домой и улыбался.
Он вырос в крохотной деревеньке. Мать – учительница, отец – строитель. Дима часто помогал отцу, знал толк в работе. Отец мечтал, что сын пойдёт по его стопам. Но Диму манили компьютеры, программы, мир цифр. Учился он легко. Когда окончил школу, заявил, что в деревне делать нечего – хочет уехать в Питер и добиться большего, чем стать простым строителем.
— Как это нечего? Работы – хоть отбавляй. Хлеб всегда будет. Хочешь – дом тебе построим, женишься, дети бегать будут, – убеждал отец.
— Рано о семье думать. Сначала на ноги встать надо, – отмахивался Дима.
Отец сердился, а мать терпеливо успокаивала его:
— Не надо ему крылья подрезать. Пусть пробует. Умный же, ещё гордиться будем.
Родители дали немного денег и отпустили сына покорять большой город. Дмитрий учился в институте и подрабатывал. Со временем добился всего, о чём мечтал.
В школе был влюблён в Татьяну — бойкую, весёлую девчонку с курносым носом. Она звёзд с неба не хватала, мечтала о парикмахерской. У каждого была своя дорога. Разъехались, надеясь когда-нибудь встретиться.
Когда Дмитрий приезжал в деревню, Татьяна всегда оказывалась в другой поездке.
Он мог бы спросить у её матери телефон, адрес – но не стал. Любовь помешает мечте. А если женятся – дети, хлопоты, надо будет деньги зарабатывать, а не цели добиваться. Нет, сначала – дело, квартира, машина, а потом уже…
— Гляди, время упустишь. Татьяна может не ждать, – предупреждал отец.
— Не беда, не она одна на свете, – отшучивался Дима.
Но другие ему были не нужны.
Теперь у Дмитрия было всё – или почти всё. Квартира в центре, дорогая машина, прибыльное дело. Можно было подумать о семье. Женщины водились – но им нужны были его деньги, его статус. А он хотел, чтобы женщины любили его самого.
Приезжая к родителям, тайно надеялся встретить Таню. Отцу с матерью рассказывал о себе скупо. Они жили скромно, без излишеств, честным трудом – того же ждали от сына. Когда он упоминал о своих успехах, отец хмурился, а мать испуганно моргала. Разве можно честно заработать квартиру в Питере?
— Не воруешь? Не этому мы тебя учили. Лучше бы на стройке работал, – ворчал отец.
Поэтому Дмитрий приезжал на старенькой «Ладе», которую брал у друзей в обмен на свой «БМВ». Или на поезде. Говорил, что работает программистом. Отец кивал – гордился сыном-горожанином.
Собираясь в отпуск, Дмитрий снова не стал выставлять себя напоказ. Оставил «БМВ» в гараже, купил билет на поезд, одел джинсы и простую рубашку.
Ему досталось нижнее место, но верхнее заняла старушка. Дмитрий без раздумий уступил ей своё. Бабушка всю дорогу благодарила его.
Он лежал на верхней полке, глядел в окно. Мимо проплывали леса, поля, реки. А он вспоминал, как впервые ехал в Питер. Под стук колёс мысли текли легко.
Деревня показалась ему крохотной и нереально красивой. Воздух пах свежестью, деревья стояли зелёные, сочные – не то, что хилая городская растительность. В огородах цвели подсолнухи, радуя глаз.
Дмитрий зашёл во двор. Мать увидела его, всплеснула руками, глаза наполнились слезами.
— Сынок, какая радость! А я не ждала. Надолго? – пристально посмотрела она на него.
— Пока не прогонишь, – обнял он её.
Мать каждый день пекла пироги, стараясь накормить сына повкуснее. Он ел и лазил по крыше, чинил забор, красил ставни.
— Ты бы отдохнул, сынок. В отпуск приехал, а работаешь целыми днями, – переживала мать.
— Да я уже всё сделал. Ты куда собралась? – спросил Дмитрий, заметив нарядное платье в её руках.
Мать не выходила из дома, не принарядившись.
— В магазин сходить надо, – сказала она.
— Я на велосипеде съезжу. Что купить? – предложил Дмитрий.
— Ты в этом пойдёшь? – всплеснула она руками.
— А что? – Дмитрий считал, что для деревни одет даже слишком хорошо: потрёпанные джинсы, рубашка с закатанными рукавами, открывавшими загорелые до черноты руки.
Кроссовки… Вот кроссовки были дорогими. Ничего не поделаешь – любил удобную обувь. Вряд ли здесь кто-то понял бы их цену.
Дмитрий лихо сел на старый велосипед и поехал за продуктами. Женщины в магазине не узнавали его, разглядывали, спрашивали, откуда он. Удивлялись, когда он называл своё имя, расспрашивали о жизни. Дмитрий отмалчивался.
Выйдя из магазина, он увидел рядом со своим велосипедом красный «Форд». На фоне машины его велосипед выглядел древним артефактом. Дмитрий присвистнул, разглядывая спущенное колесо «Форда».
— Лучше бы помогли, а не свистели, – раздался за спиной звонкий голос.
Мурашки побежали по коже. ВОн обернулся и увидел Татьяну, стоявшую с ключами в руке – той самой девчонки из детства, только теперь в дорогих туфлях и с новым носом, и понял, что между ними навсегда останется этот спущенный колесом «Форд» и велосипед из прошлого.