**Дневник Арины**
Сегодня снова заметила, как муж касается левого бока там, где сердце. Делает это украдкой, будто боится, что я замечу. А я ведь уже не раз спрашивала:
Кирилл, опять болит? Сходил бы к врачу
Само пройдет, отмахивался он, как всегда.
Девятый год живем в этом селе. Приехали сюда сразу после института: он агроном, я учительница. Но работать мне не пришлось хозяйство разрослось: две коровы, овцы, поросенок, куры Кирилл любил эту суету, а я крутилась дома с утра до ночи.
Родителей потеряла в тринадцать сгорели в доме, а я чудом уцелела, ночевала у бабушки. Кирилл местный, но и его семья ушла: сначала отец от инфаркта, потом мать. Остались мы вдвоем. Детей так и не дождались. Я молилась, плакала в подушку все напрасно.
А потом утро, завтрак. Кирилл вдруг схватился за грудь и рухнул. «Скорая» примчалась быстро, но сердце уже остановилось.
После похорон я будто окаменела. Одна в тридцать лет. «За что?» спрашивала у Бога, доила коров и рыдала в пустой сарай.
Зачем мне все это? всхлипывала, но скотину жалко кормила, ухаживала.
Соседка Татьяна Ивановна, завуч из школы, подслушала:
Продавай живность, Арина! В соседнем селе в школе место освободилось возьмут тебя. Среди людей легче будет.
Так я и сделала. К осени перебралась, обустроилась в старом доме. Забор покосился попросила совета у соседки Кати.
Есть у нас плотник, Мишка, сказала она. Руки золотые, да с Веркой, женой, запили. Детей у них опека забрала
Наутро явились оба: Верка громкая, с хриплым смехом, Мишка молчаливый, с ясными глазами. Такими же, как у Кирилла Работал он хорошо, хоть и под вино. А к вечеру забор стоял ровный, с крепкой калиткой.
Зимой Верка замерзла у моего порога. Нашли ее утром. Мишка, бледный, пришел сообщить:
Ушла Пьяная сбилась с дороги.
После похорон он запил, а через неделю постучал снова:
Девятый день Помяни ее со мной.
Я удивилась:
Друзей у тебя полно, зачем ко мне?
Но впустила. Он налил вина, я лишь пригубила. Тогда он достал смятое фото: две девочки с его глазами.
Верки нет детей не отдадут. А я скучаю.
И вдруг будто кто-то шепнул:
Давай распишемся. Я их заберу как мать. А ты живи, как жил.
Так и сделали. Сельчане качали головами:
С ума сошла!
Но Катя понимала. Я забрала Машу и Варю маленькие, испуганные. Мишка, увидев их, разрыдался. А Маша тут же заявила:
Ты грязный и воняешь!
Он сжался, но потом стал приходить чаще. Однажды застал, как я тащу телегу с навозом, выхватил ее из рук:
Сама-то куда?!
Ушел молча. А через неделю явился другим: выбритый, в чистой рубахе. Дети не узнали.
Одной семьей жить будем, сказал, глядя мне в глаза.
Теперь он Михаил, шофер. Бросил пить, дружков прогнал. А сегодня мчался с райцентра, сияя:
Маш! У тебя брат есть Степка!
Дочка завизжала от восторга.
Теперь нас больше, обнял он ее. Скоро маму со Степой привезу встречайте!
Я стою на крыльце, и сердце снова бьется. Живое.