**Нежданные гости. Как невестка поставила свекровь на место**
Кухню наполнил густой аромат наваристого борща, который бурлил в кастрюле под бдительным надзором Галины Степановны. Она размахивала ложкой, словно скипетром, будто кухня — её вотчина, а она — её полновластная государыня. За окном вставала хмурая московская весна, но у Анны, невестки Галины Степановны, не было ни минуты покоя. Её привычная жизнь рухнула с приездом свекрови, которая не просто вторглась в её дом, но тут же принялась устанавливать свои порядки под девизом: «Я здесь главная».
Галина Степановна была женщиной статной. Пухлые щёки придавали ей вид степенной хозяйки, а тяжёлый взгляд из-под густых бровей словно пронзал насквозь, заставляя оправдываться даже за невинный вздох. Говорила она жёстко, будто каждое её слово — закон. В её квартире шёл ремонт, и потому она «на пару деньков» перебралась к сыну.
— Спальня у вас, конечно, тесновата, — бросила свекровь в первый же вечер, осматривая комнату. — Но ладно, потерплю. Только постель мне свежую постели, не ту, на которой вы валяетесь. Я ведь не в гостиницу приехала, а к родным.
Анна застыла на месте, поражённая такой наглостью.
— Это наша спальня, — попыталась возразить она, сдерживая раздражение. — Мы с Димой здесь спим!
Свекровь лишь фыркнула.
— Ну и что? В гостиной диван широкий. Молодые, здоровые — потерпите. Тебе, видимо, только комфорт и нужен? А у меня поясницу ломит! Ладно уж, потеснитесь. Да я тут ненадолго, не переживай.
Слово «ненадолго» прозвучало обнадёживающе. Но Анна сразу поняла: этот визит затянется.
Едва она начала привыкать к незваной гостье, как в дверь постучали. На пороге стояла Катя, младшая дочь Галины Степановны. Бойкая, ветреная и вечно без денег, она ввалилась в квартиру с огромной сумкой.
— Всем привет! Я к вам пожить, — заявила она, сбрасывая ботинки прямо в прихожей. — Пару деньков. Мне хоть на полу спать — без гроша, есть нечего, а мама ведь у вас. Ну вы же добрые, может, насовсем останусь! Аня, чаю налей, с дороги вымоталась.
Анну будто ударили в грудь. Это была её квартира, её крепость. Но с каждым новым гостем она чувствовала себя здесь чужой.
— Дима! — шикнула она позже, когда они остались на кухне вдвоём. — Это ещё что за цирк? Почему я должна всем прислуживать? Они ведут себя, как хозяева! Когда твоя мать уедет? И откуда тут Катя?!
Но Дмитрий лишь развёл руками.
— Ну ты же знаешь маму, — безмятежно ответил он. — Она такая. Не обращай внимания. Скоро уедут.
— Скоро — это когда? Через неделю или через год? — Анна сдержанно повысила голос. — Они даже не спрашивают! А эта «царица» ещё и нашу спальню заняла!
— Да перестань, — огрызнулся муж. — Мама в возрасте, её надо уважать.
Анна сжала зубы и замолчала. Но гнев клокотал внутри.
Дни тянулись, как тяжёлый сон. Галина Степановна командовала, отправляла Анну в магазин, учила «правильно готовить», критиковала всё — от её причёски до «кулинарной беспомощности». Анна молчала, стиснув зубы, варила борщи и тушила капусту, которую любила свекровь.
А потом та заявила:
— Через пару дней приедет Серёжа, брат Димы. Надеюсь, без возражений? Ему после развода одиноко. Пусть поживёт у вас недельку. Родня ведь, места у вас хватит. Да и бухать начал — так что пусть под присмотром.
Этого Анна стерпеть уже не могла.
— Нет, — прозвучало твёрдо, даже для неё самой неожиданно.
— Что?! — свекровь подняла брови.
— Я сказала — нет. Хватит. Ни Серёжи, ни Кати, ни вас. Вы гостите здесь неделю, и мне это надоело.
Галина Степановна медленно развернулась, её взгляд стал ледяным.
— Это с какой стати? Ты у мужа спросила?
— Муж тут ни при чём. Это моя квартира. И я больше не позволю вам диктовать тут свои правила. Ваш дом — ваш. Хотите командовать — пожалуйста, но не у меня.
Лицо свекрови побагровело. Казалось, сейчас грянет скандал. Но что-то в Аннином тоне заставило её сдержаться.
— Ну что ж… — процедила она спустя минуту. — Видимо, мне пора домой. В таком «радушном» доме жить не пристало. Зато теперь я знаю, какая ты хозяйка.
К вечеру Галина Степановна и Катя собирали вещи, бросая на Анну презрительные взгляды.
Дмитрий что-то неуверенно забормотал в защиту матери, но Анна лишь холодно посмотрела на него.
— Если ты хочешь сохранить семью, Дима, сейчас тебе лучше встать на мою сторону.
Через полгода свекровь позвонила поздравить их с годовщиной. В голосе её звучала непривычная теплота. Больше она не ночевала у них, не пыталась захватить спальню и даже хвалила Аннины пироги, когда заходила в гости ненадолго. Она перестала вести себя как хозяйка и стала просто гостьей. И Анна впервые за долгое время почувствовала, что её наконец-то стали уважать.