Вернулся с сюрпризом
Лидия Петровна отложила спицы и насторожилась. В прихожей кто-то возился с замком. Стук был знакомый, но в такой поздний час гостей не ждали. Десятый час вечера, соседи давно почивали, а внучка Света навещала лишь в субботу.
Дверь со скрипом распахнулась. В коридоре раздались тяжёлые шаги и шарканье.
Кто там? крикнула Лидия Петровна, хватаясь за палку.
Мам, это я, донёсся из темноты голос.
Сердце ёкнуло. Она не слышала этого голоса два года. Сын Артём ушёл после очередного запоя и пропал. Лишь изредка присылал смски: «Жив, не парься».
Тёма? дрожащим голосом окликнула она.
Я, мам. Не пугайся.
Лидия Петровна, опираясь на палку, вышла в прихожую. Щёлкнул выключатель. На пороге стоял сын в помятой куртке, с небритыми щеками. Уставший, но трезвый.
Господи, Артём! Она бросилась к нему, не обращая внимания на запах табака. Родной, как же я переживала!
Я знаю Прости, он прижал её к груди. Накосячил по полной.
Отстранившись, она внимательно рассмотрела его: осунувшийся, с тёмными кругами под глазами, но взгляд ясный.
Иди на кухню, согрею щи, засуетилась она.
Мам, подожди, сын взял её за руку. Я не один
За его спиной показалась маленькая фигурка. Девочка лет пяти, в потёртой кофточке и стоптанных ботинках. Русые кудряшки, огромные синие глаза.
Господи! Кто это?!
Знакомься, Артём положил руку на плечо ребёнка. Моя дочь. Дарина.
Какая дочь?! Лидия Петровна опустилась на табурет.
Долгая история, мам. Давай сначала накормим её.
Девочка молча жала в кулачок край отцовской куртки.
Конечно, конечно, закивала старушка. Дашенька, хочешь покушать?
Тот робкий кивок растопил её сердце.
На кухне Дарина уселась на краешек стула, озираясь по сторонам. Лидия Петровна торопливо разогревала картошку с мясом.
Мам, есть ли у тебя что-то сладкое? спросил Артём. Печенье, варенье?
Сейчас найду. Дашенька, любишь гречневую кашу?
Девочка кивнула, впервые за вечер улыбнувшись.
Пока бабушка хлопотала у плиты, Артём шепотом объяснял дочери:
Здесь я маленький был. Видишь фикус в углу? Его ещё моя бабушка посадила
А мамочка когда придёт? вдруг спросила Дарина тоненьким голоском.
Артём замер.
Солнышко, мы же с тобой говорили
Она в небесах?
Да
Лидия Петровна уронила ложку. Какая мать? Что он ещё скрывает?
После ужина она отвела девочку в ванну. Под грязной одеждой обнаружились синяки на худеньких ножках.
Это как? осторожно спросила бабушка.
Я упала, прошептала Дарина, отводя глаза.
Позже, уложив внучку спать, Лидия Петровна вернулась на кухню. Артём курил у окна.
Брось эту гадость, буркнула она.
Сорян, он затушил окурок.
Теперь говори: чей ребёнок?
Он опустил голову.
Полтора года назад я сбежал к Сашке, помнишь, моего друга со службы? В Тверской области он дом купил. Там работали, пили Рядом жила одинокая мать с дочкой. Карина. Мы сблизились Потом она заболела. Лейкоз. Через три месяца её не стало.
И что, ты
Анализы показали мой ребёнок. Я оформил опекунство. Но жить негде Сашка нас выгнал.
Так значит у меня внучка есть? голос Лидии Петровны дрогнул.
Да, мам.
Она подошла к окну. За стеклом мерцали фонари.
А ты больше не пьёшь?
Четыре месяца трезвый. Карина перед смертью попросила Я должен был измениться.
Утром Дарина проснулась раньше всех. На кухне она робко потянула отца за рукав:
Пап, мы здесь останемся?
Если бабуля не против.
Она добрая Вчера мне платье новое купила!
Артём устроился грузчиком в местный магазин. Вечером они втроем пили чай с бабушкиным вареньем. Дарина, уютно устроившись между ними, спрашивала:
Бабуля, а завтра научишь меня пироги лепить?
Научу, ласточка.
Когда девочка заснула, Лидия Петровна долго сидела в кресле, глядя на спящих. Сын вернулся не один он привёз с собой шанс начать всё заново. И теперь в её доме снова пахло детством.
**Жизнь даёт вторые шансы важно лишь разглядеть их за грузом прошлых ошибок.**