Я расскажу вам про Ольгу Ефимовну, которой пришлось стать «лишней» в своей же квартире.
А эта квартира, как же? Ну, та на четвёртом этаже? спросил я, когда мы с бывшим одноклассником, Сергеем Петровичем, шли по коридору старого дома в Москве.
Я там лишняя! призналась Ольга Ефимовна, краснела от стыда.
Тогда приезжай ко мне! вдруг предложил я.
Ты меня, Рыбина? окликнул её старый знакомый, мужик в фартуке.
Да, я Рыбина! ответила она, хотя после развода уже носила фамилию Фомина. Как он её узнал, я не понял.
А я Саша Лебедев! воскликнул он, весело улыбаясь. Не узнала? Ты же почти не изменилась!
Лёня, её бывший муж, бросил её после рождения второго ребёнка. В те «бурные девяностые» никто не говорил о саморазвитии, интернета не было, а коучей лишь в мечтах. Ольга осталась одна с двумя детьми, один из которых ещё был грудным.
Первой мыслью было сдаться, но разум победил. На помощь пришёл её отец, бывший инженер завода, который после закрытия завода стал присматривать за детьми. Жили они почти впроголодь: единственный доход жалкие алименты от Лёни и небольшая зарплата учителя английского. Всё дорожало, а рубль всё слабел.
Когда младшему исполнился год, Ольга нашла работу в магазине по продаже шуб из-за границы. Финансы немного улучшились, и дети начали ходить в школу без проблем. Позже они даже смогли получить бесплатное образование, и у детей появилось своё счастье.
Старшая дочь, Марина, вышла замуж и крикнула: «Я беременна, мамочка! Скоро станешь бабушкой!» А радость, как сказали бы, «вылетела в потолок».
Но всё изменилось, когда сын Серёжа привёл свою девушку в их крошечную двухкомнатную квартиру, которую ещё в семидесятых дала заводу Ольгин отец. Двушка тогда считалась роскошью: в ней были кладовка и балкон. Ольге пришлось спать в одной комнате с сыном, а позже и с дочерью. Появилась ещё одна «пассия», и они подали совместное заявление о регистрации.
Жизнь шла, но в один момент выяснилось, что Ольге негде спать. Пока её гостья ночевала в комнате, раскладушка ставилась то на кухне, то в кладовке. Ольга категорически отказалась спать на кухне для неё это было унижением. Оставалась лишь кладовка.
Не закрывай дверь, всё будет нормально, советовали сын и дочь, будто бы в этом был смысл.
Пять дней всё шло спокойно, пока Ольга не увидела в кладовке свои вещи, выброшенные из шкафа. Её окончательно посадили туда.
К тому времени Серёжа уже женился. «Ты должна понять, мамочка, деньги на съёмную квартиру у нас нет, прости», сказал он. Ольга пыталась быть полезной: готовила, убирала, но её воспринимали как старую собаку, которую бросили в кладовку.
Ольга работала учителем английского, иногда подрабатывала репетитором, но всё равно её зарплата не покрывала аренду даже в скромной квартире. И тогда, собрав сумку с паспортом и банковской картой, она вышла на лестничный холл, села на скамейку у подъезда и задумалась, что будет дальше.
Ты меня, Рыбина? снова крикнул тот же мужик.
Да, я Рыбина! ответила она, хотя уже была Фомина. Интересно, откуда он её знает?
А я Саша Лебедев! радостно произнёс незнакомец. Не узнала? Ты совсем не изменилась!
«Вот врать не надо: не изменилась!», подумала Ольга, уже давно ставшая Ольгой Ефимовной.
Время хороший лекарь, но плохой косметолог. Ктото из их школьных товарищей превратился в лысого, полного пенсионера, а она тоже не выглядела иначе.
Сколько они не виделись? Двадцать лет? На их встрече ещё можно было узнать всех. Ольга вспоминала, как в школе влюблялась в Алексея, а он позже женился на дочери партийного куратора.
Чего сидишь? Холодно же! Не замёрзни! подмигнул Алексей, и они посмеялись.
Разговор зашёл о прошлом: «Ты же переехал?», спросила Ольга, «я в своей прежней квартире живу, на четвёртом этаже!»
Я навещаю внуков, ответил он, «а ты где живёшь?»
Ольга вспоминала школьный «медляк», пригласила Марину на выпускной, а потом они разошлись.
Ты где был после школы? спросила она.
Я с этой мартышкой встречался, ответил Алексей, а потом я самоустранился.
Ольга смиренно ответила: «Никуда». И заплакала.
Как так? У тебя дома нет? удивился собеседник.
Нет, дома нет, тихо сказала она.
А квартира, как же? На четвёртом этаже?
Я там лишняя! призналась она, стесняясь.
Тогда приезжай ко мне! предложил я.
А жена как же? спросила Ольга, опасаясь, что муж привёз бы домой чужую.
Мы уже развелись с той «мартышкой», сказал я, поднимай свою «пятую точку», не бойся, я не буду приставать.
Я протянул ей руку, помог встать со скамейки и сказал: «Поехали, у меня машина стоит у угла». Мы поехали.
Квартира моего друга оказалась уютной, и я действительно не приставал. Через два месяца я даже предложил ей выйти за меня замуж. Мы были уже за пятьдесят, но любовь к весёлой Людмиле, которую я звал «Ляля», была сильна. Ее согласие пришло легко: кто бы отказался?
Дети всё ещё не звонили маме. Сначала она ждала их звонка, потом просто ждала, а потом занялась подготовкой к своей свадьбе. О них они решили не говорить, ведь праздника не планировали, а лишь встретились в кафе с четырьмя свидетелями. Позже Ольга удалила номера сыновей из контактов, считая, что если о чёмто не вспомнили, то это им не нужно. Так учат коучи расхламлению: «Если вещь не нужна, её отпускают».
Мама стала ненужной вещью в жизни детей, а значит, они ей тоже не нужны. Жёстко? Да. Справедливо? Тоже.
С тех пор прошло восемь месяцев. На новогодних каникулах Ольга с мужем пошли в супермаркет. Вдруг раздался крик: «Мамочка!», и к её шее бросилась дочь, рядом топтался радостный сын.
Что вы тут в таком странном составе? спросила Ольга.
Мы теперь всегда в таком составе, смущённо ответил Серёжа. Оказалось, оба они развелись.
Что? Сразу? удивилась мама. Лихо, да? Почему?
Потому что так! сказал он, и мама, услышав слово «лихо», улыбнулась: «Разбудили мы их лихо!»
В тот же момент в магазин вошли муж Лены и жена Серёги они давно уже влюблены друг в друга, но скрывали это. Серёжа спросил Ольгу: «Когда вернёшься, мамочка?». Дочь добавила: «Серёжа ничего по дому не делает, а я с ребёнком в полном отставании!»
Какой муж? удивились дети.
Обычный муж, ответил мужчина в драповом пальто. Поэтому мама не вернётся, у неё теперь своя жизнь.
Ты не хочешь быть бабушкой? спросила Лена.
Ляля хочет быть женой, сказал он, а спать с бабушкой мне не нужно. А теперь, приятного знакомства, пойдем!
И мы? тихо спросил Серёжа.
Вы тоже, наверное, пойдёте, отозвался муж Ольги с лёгкой иронией.
Мама лишь улыбалась уголками губ, не вступая в разговор. Я взял её под руку и сказал: «Ну что, полетели?». Мы «полетели», а дети остались стоять, поражённые.
Когда мы с Сашей возвращались домой, он спросил: «Каково в скафандре? Дышишь?». Мы оба знали, о чём речь «скафандр» у меня был не просто костюм, а защита. Любовь не удушает, а наоборот, дарит силы.
Ольга подумала, что её скафандр наконец подошёл по размеру, и она готова отправиться в космос. И я спросил её: «Ну, что, полетели?». И мы «полетели».