О, слушай, вот тебе история, прямо как в кино.
Катя уже подходила к уютной кофейне в центре Екатеринбурга, как вдруг её уши пронзили знакомые голоса — будто кто-то провёл лезвием по душе. Она застыла на месте, и в груди стало холодно и пусто.
— Да забудь ты про этот юбилей, — шептал Сергей, склоняясь к уху Ольги, лучшей подруги Кати. Голос у него был медовый, будто дурман. — Поедем ко мне. Катя всё равно до ночи не вернётся. — Он усмехнулся, словно уже победил.
Ольга фыркнула, но в её голосе слышалось сомнение:
— К тебе? А если Катя приедет? Я что, в окно прыгать?
— Зачем в окно? — Сергей уверенно обнял её за талию. — Если согласишься, я просто выставлю Катю за дверь.
Мир вокруг Кати рухнул. Ольгу она знала — та всегда была ветреной, любила мужское внимание. Но Сергей… Три года вместе! Три года надежд на свадьбу, на семью. Год из них они жили в его новой ипотечной квартире в центре. Ремонт, счета, быт — всё лежало на Кате. Она убеждала себя, что штамп в паспорте — формальность, что любовь важнее бумажек.
Теперь же пелена упала с глаз. Всё было ложью. Семьи не будет. Для него она — лишь временная подпорка, пока не найдёт кого-то «получше».
Полгода назад умерла мама Кати. Тогда её поразило, как холодно Сергей отреагировал. Не поехал на похороны, не помог с организацией. Только бросил:
— Продай там что-нибудь. У меня ипотека, ремонт. Может, родня в долг даст. А когда дом продашь, рассчитаешься.
Слово «рассчитаешься» врезалось в память. Но она оправдала его: устал, просто сорвался. «Он не болтливый, — хвасталась она подругам. — Зато надёжный». Ольга кивала, улыбалась… а теперь вот здесь, в кафе, с его руками на своей талии.
Катя не стала ждать продолжения. Сердце колотилось, слёзы жгли, но она собралась, резко вышла на улицу и отчаянно помахала такси. Машина притормозила, она впрыгнула внутрь, даже не оглянувшись, будто за ней гнались.
— Быстрее! — крикнула она, хлопнув водителя по плечу.
Не успела машина тронуться, как зазвонил телефон. Сергей.
— Ты где? Я тут, как дурак, один, все спрашивают! Ты должна была быть здесь! — его голос раздражённо скрипел. Катя бросила телефон в окно. Слёзы хлынули, как у ребёнка, у которого отняли самое дорогое. Она рыдала, задыхаясь, оплакивая предательство, свою доверчивость, потерянные годы.
Машина неслась по улицам. Катя, немного успокоившись, вдруг поняла: она не сказала адрес.
— Куда мы едем? — спросила она, вытирая щёки.
— Домой, — равнодушно ответил водитель.
Но за окном мелькали не городские огни, а тёмная просёлочная дорога.
— Домой? Где это?! — голос её дрогнул.
— Тебе адрес называть? — водитель усмехнулся.
— Остановите! Сейчас же! — Катя вжалась в сиденье.
— Прямо тут, в поле? — он рассмеялся. — И что ты будешь делать?
— Я… в полицию позвоню! — выпалила она и тут же вспомнила: телефона нет. Она рассказала всё этому незнакомцу, и теперь он знал — она одна, беззащитна.
В отчаянии Катя потянула ручку двери, но в темноте не смогла её найти. Силы кончились, слёзы текли тихо. «Пусть будет, что будет, — подумала она. — Ничего страшнее уже не случится».
Машина резко остановилась. Водитель вышел, подошёл к её двери.
— Выходи.
— Нет! — вдруг в ней вспыхнула ярость. Она решила бороться.
— Не упрямься, Кать, — спокойно сказал он.
Она подняла глаза и ахнула.
— Дима?!
Перед ней стоял её одноклассник, которого она не видела десять лет. В памяти мелькнуло: он уехал после школы, сделал карьеру где-то далеко.
— Ты думала, кто? — он улыбнулся, и улыбка была тёплой, как в детстве.
— Ты… таксист? — недоверчиво спросила она.
Дима рассмеялся, и смех этот был таким родным.
— Какой таксист? Я просто ехал мимо, увидел, как ты машешь, будто спасаешься от погони.
Катя покраснела.
— Я…
— Всё понятно, — Дима мягко обнял её. — Полезная поездка. Ты так раньше никогда не откровенничала.
Она рассмеялась сквозь слёзы. Груз с плеч будто свалился. Она стояла у своего дома — того самого, где жила до переезда к Сергею.
— А я, кстати, из-за тебя вернулся, — тихо сказал Дима, сжимая её пальцы в своей ладони. — Хорошо, что ты не вышла замуж.
Катя посмотрела на него, и в сердце зажглось тепло. Она не знала, что будет дальше, но прямо сейчас, под звёздами на тихой улице, чувствовала — жизнь только начинается.