Одинокая женщина с прицепом
Татьяна растила сына одна. Муж ушёл от неё больше десяти лет назад. Все эти годы он исправно платил алименты, считая себя перед законом и совестью безупречным. Так он сам любил повторять.
Уехал, забрав свои вещи и “Ладу”, оставив Татьяну с непогашенной ипотекой за трёшку в спальном районе и сыном. За все эти годы ни разу не пришёл, не позвонил, не поздравил с днём рождения.
— Наверное, уже не одну дуру осчастливил, как тебя. Так и будет бегать от ответственности, пока силы не кончатся. А они у таких быстро кончаются. Говорила же — не бери ипотеку. Не послушалась. Теперь всю жизнь будешь банку отрабатывать, — вздыхала мама Татьяны.
Хотя именно они с отцом уговорили её взять квартиру в кредит и оформить её на себя.
Так и жила она от зарплаты до аванса, работала на двух работах, растила сына. Слава богу, Серёжа рос спокойным мальчишкой.
После второй смены, едва волоча ноги от усталости, она забегала в “Пятёрочку” и тащилась домой, мечтая лишь о том, чтобы скорее сбросить тяжёлые пакеты, скинуть балетки, сесть на диван, вытянуть ноги и закрыть глаза. Чувствовала она себя, как та лошадь в парке — та, что катает детей по кругу за сто рублей за десять минут.
Им гриву заплетают, на голову цепляют блестящую кисточку, накидывают яркую попону. Идут они медленно, с потухшим взглядом, таская на спине очередного счастливого ребёнка. Вот так же и Татьяна. День за днём: работа — магазин — дом.
Носила она удобную одежду из “Светофора” — немаркую, практичную. Новые вещи позволяла себе редко, берегла их для особых случаев, которых в её жизни почти не было. Вот и висели обновки в шкафу, устаревая.
Шла Татьяна и думала, что бы такого приготовить на ужин, дома ли Серёга… Объёмная сумка-торба висела через плечо. Одной рукой она придерживала её, чтобы не сползла, в другой тащила пакеты. Если сын дома — отдохнёт пять минут и пойдёт варить макароны с сосисками.
А какой она была раньше! Густые каштановые волосы, огонь в глазах. Фигура и сейчас — загляденье. Как все девчонки, мечтала о любви. И она пришла — в лице Денила. Да и как было не влюбиться — красивый, ухаживал. Обещал вечную любовь, говорил, что купят они крутую “Тойоту” или, на худой конец, “Хёндай”. Что обязательно будет двое детей.
Машину он купил. На ней и укатил в новую жизнь, оставив Татьяну с ипотекой и сыном.
Смотрела Татьяна под ноги. Зазеваешься — либо в лужу влетишь, либо ногу свернёшь. Дороги, как обычно, оставляли желать лучшего. Приходилось ещё и отпрыгивать от края тротуара — мало ли какой лихач пронесётся, обдав грязью.
— Татьяна! — Дорогу ей перегородила ухоженная женщина в модном пальто.
Татьяна с трудом узнала Ирину, с которой когда-то сидела за одной партой. Та в школе дурнушкой была, а сейчас — будто сошла со страниц глянца. Рядом с ней Татьяна почувствовала всю убогость своего потрёпанного пуховика.
— Как хорошо, что встретила! К маме приехала, а тут никого из старых знакомых нет. Все разъехались кто куда. Тань, ну как жизнь?
“По мне разве не видно?” — подумала Татьяна, но вслух ответила:
— Да нормально, как у всех.
— Замужем?
— Развелась. С сыном живу. А ты?
— А я… — Ирина зажмурилась, будто от счастья. — За испанца вышла, в Барселоне живу. К маме на недельку заглянула. Слушай, не отпущу тебя просто так! Давай куда-нибудь сходим. Или ко мне. Где живёшь?
— Да вот… недалеко. Пойдём, только у меня бардак. Даже посуду не помытая оставила.
— Да ладно, я не избалованная, я же своя.
Открыла Татьяна дверь в свою хрущёвку и крикнула:
— Серёж, ты дома? У нас гостья.
На пороге показался высокий паренёк.
— Ого! Это твой? Красавец! — ахнула Ирина. — В каком классе? Куда поступать будешь?
— Ещё не решил. Мам, я посуду помыл, мне уроки делать, — буркнул он и скрылся в комнате.
— Ничего себе, самостоятельный, — в голосе Ирины зазвучала зависть.
— А у тебя дети есть? — спросила Татьяна, распираемая гордостью.
— Нет. Муж намного старше. У него уже взрослые дети от первого брака, не хочет снова в пелёнки окунаться.
Пока Татьяна на скорую руку готовила ужин, Ирина взахлёб рассказывала о жизни в Испании.
— А почему развелась, муж бухал? — наконец поинтересовалась она.
— Нет, не пил. Пока Серёжа не родился, всё было нормально. Потом… Он плохо спал, ночами орал. Я в декрете сидела, а у нас ипотека, кредит на машину. В общем, сказал, что устал, и свалил. На своей машине, естественно.
— Вот сволочь! — выругалась Ирина. — Бросил тебя с ребёнком и долгами!
Углубляться в подробности, как тяжело было тогда, Татьяна не стала. Да и вряд ли Ирина поняла бы. Родители помогали, иначе не вытянула бы.
— Ничего, чёрная полоса кончилась, подруга! У нас там полно одиноких мужчин. Не мальчиков, конечно, но ещё огурчики. Русских женщин любят. Да что я тебе объясняю — сама знаешь, какие мы. И коня на скаку, и в избу горящую. У нас с мужем куча знакомых. Через три дня назад, подберу тебе достойного кандидата.
— Да куда мне… Я же с прицепом. РСП.
— Это что ещё за аббревиатура?
— Так мужики нас называют — “разведёнка с прицепом”. Узнают, что ребёнок есть — сразу интерес пропадает.
— Какая чушь! Лучше РСП, чем БСР.
— А это что?
— “Бросил своего ребёнка”. Вот таким клеймо на лбу ставить.
— А в Испании разве не бросают?
— Бывает. Мужики везде одинаковые. А твой-то уже большой. Ты — то что надо. Через три дня улетаю — займусь твоим вопросом. Скайп есть? Отлично. Давай выпьем за твою новую жизнь!
Татьяна достала из холодильника начатВ тот вечер за ужином Антон неожиданно опустился на одно колено, достал колечко и сказал: “Таня, давай больше не будем терять время — будь моей женой”, и в её глазах снова появился тот самый давно забытый блеск.