Двадцать лет без подарков: тихое счастье.
Степан Морозов никогда не дарил жене подарков, хотя прожил с ней двадцать лет в мире и согласии. Не то чтобы он был скуп, просто случая никогда не представлялось. С Анной всё вышло быстро спустя месяц после знакомства они уже сыграли свадьбу.
Да и свидания их не были отмечены подношениями. Он приходил к ней в деревню, свистел под окном. Она выбегала стремительно, и они садились на лавочку у калитки, тихо беседуя до полуночи.
Первый поцелуй он украл в день помолвки. Потом была свадьба, будни, заботы. Степан оказался расторопным хозяйственником, разведя прибыльное свиное подворье. Анна трудилась не покладая рук, её огород был завистью соседок. Потом появились дети, пелёнки, платья с рюшами, детские хвори О подарках ли думать? Праздники отмечали скромно, за сытным столом. Так и текла их жизнь без блеска, в трудах, но мирно.
Однажды Степан отправился на базар с соседом продавать картошку и сало перед Восьмым марта. Погода стояла приятная, с лёгким намёком на весну. К его удивлению, товар разлетелся, как горячие пирожки. Сало раскупили в мгновение ока, картошку расхватали, словно конфеты. «Недурно, подумал Степан, довольный. Анна обрадуется».
Уложив мешки в телегу соседа, он отправился за покупками по списку жены. По привычке зашёл в кабак отметить удачную торговлю. Не то чтобы он был пьяницей, но верил твёрдо: не выпить за удачу к худому. Осушив стопку, он бодро зашагал дальше, оглядывая витрины и толпу. И тут, почти буквально, наткнулся на неожиданную сцену.
У лавки молодая пара разглядывала платье на манекене. Девушка, свежая, как майский цвет, восторгалась:
Машенька, ну пойдём уже, нечего тут глазеть!
Смотри, Ваня, какое чудо! Мне бы такую.
Да ну, кусок тряпки.
Дубина! Это же последняя мода, винтаж! Подари мне на Восьмое марта, а?
Маша, ты ж знаешь денег нет. Куплю до конца месяца на одной картошке сидеть будем
Как-нибудь проживём, родной! Я так хочу. Год уже женаты, а ты мне даже на Новый год ничего не подарил!
Маша, с ума меня сводишь
Люблю тебя, прошептала она, нежно поцеловав его и увлекая за собой в магазин.
Парень, заметив взгляд Степана, пожал плечами с понимающей усмешкой, будто говоря: «Ну вот, бабы» Вскоре пара вышла, Маша смеялась, прижимая к груди заветный свёрток. Степан задумчиво смотрел на витрину. Платье было милое, в цветочек, как то, что носила Анна в дни их свиданий. В груди шевельнулось забытое чувство. Тоска по молодости? Или отражение того, какими они были? Мысль ударила, как молния: «Я никогда ничего не дарил Анне. Вечно занят. Да и считал безделица. А этот парнишка готов последние гроши отдать, чтобы порадовать жену. Из любви. А я? Люблю ли Анну? До свадьбы думал да. Потом всё затянула рутина. Жизнь в трудах, без воспоминаний Эх, горькая доля!»
Эта украденная радость сжала сердце. Он захотел почувствовать то же.
Твёрдо шагнув в магазин, он обратился к продавщице:
Поможете?
Конечно, батюшка! Вам что-то присмотрели?
Да вот, платье в витрине.
О, отличный выбор! Шёлк, ручная работа, винтажный фасон. Дочка обрадуется!
Не для дочки, пробурчал Степан. Для жены.
Ой, какая счастливица! защебетала продавщица, заворачивая покупку.
Сколько с меня?
Услышав цену, он ахнул. Целые деньги!
Почём?! взвился он.
Это работа известного мастера, терпеливо пояснила продавщица.
Он заколебался. Но перед глазами снова встало сияющее лицо Маши. Решился.
Беру.
Пересчитав купюры, он вышел, гордый собственной смелостью. Сосед уже ждал. Дорогой тот хвастался барышами.
Ну что, сам-то хорошо продал?
А?
Выручка приличная?
Ты что, в мой кошелёк заглядываешь? вдруг огрызнулся Степан.
Ой, ты чего раскрутился? удивился сосед.
Дома Анны ещё не было задержалась на ферме. Степан покормил скотину, прибрался в хлеву. Но, несмотря на добрые дела, на душе было неспокойно. Отчего эта тревога? Махнув рукой, он зашёл в избу, налил стопку. Потом ещё. Стало легче.
Хлопнула дверь. Вошла Анна, с обычной своей строгостью.
Ты здесь? Как торговалось?
Ладно. Держи выручку.
Анна пересчитала деньги.
Маловато. Плохо продал?
Нет, просто остальное вот здесь.
Она достала из свёртка платье, нахмурившись.
Это кому? Ольге? Да ей велико будет. Деньги на ветер
Тебе, прошептал он, робко. К Восьмому марта.
Тишина.
Мне? она не верила ушам. Правда?
Ну да, тебе! ободрился он, рад, что не получил нагоняй. Кому же ещё?
Анна разрыдалась и убежала в горницу. Вернулась через десять минут, с красными глазами.
Не налезло. Располнела я.
Как так? растерялся он. Помню, у тебя такое же было, когда на лавочке сидели
Глупый, дрогнув, усмехнулась она. Двадцать лет прошло! Всё меняется.
Он посмотрел ей в глаза.
И вдруг осознал: быть может, после всех этих лет, лучшим подарком был не наряд, а просто эта минута когда они снова стали теми, какими были вначале.