Я мечтал однажды прийти к тебе и сказать, что люблю…
Ольга Сергеевна положила последнюю проверенную тетрадь на стопку у края стола. Осталось выставить оценки за четверть в журнал. За окном давно стемнело, в свете фонарей медленно кружились снежинки.
За дверью грохнуло железное ведро, швабра с шумом упала на пол. Это уборщица Нина Петровна, которую все звали тётей Ниной, поднялась на второй этаж мыть коридоры. Увидев свет под дверью учительской, она громко проворчала:
— Сидят тут допоздна, топчут грязь, будто дома некуда идти…
Швабра скрипела по линолеуму, словно соглашаясь с ней.
«А меня никто и не ждёт, — вздохнула про себя Ольга Сергеевна. — Придётся тебе, Нина Петровна, ещё немного потерпеть». Она открыла классный журнал.
Через час устало захлопнула его, поставила на полку рядом с другими и замерла. Не заметила, когда за дверью стихли шаги. Надев пальто перед зеркалом, взяла сумку, оглядела опустевшую учительскую и выключила свет. Полы ещё блестели влагой в тусклом свете лампочки в конце коридора.
Ольга спустилась вниз. Охранника за стойкой не было. Она зашла в его каморку, повесила ключ в шкафчик со стеклянной дверцей.
— Я ушла, учительская закрыта, ключ на месте! — крикнула, разорвав тишину спящей школы.
Ответа не последовало. Но она знала — школа никогда не бывает пустой. На ночь всегда остаётся сторож.
— До свидания! — громко добавила и вышла на улицу.
Отойдя на несколько шагов, обернулась. Пожилой охранник запирал дверь изнутри.
Во дворе лёд, утоптанный сотнями детских ног, уже припорошило снегом. Ольга осторожно пересекла школьный двор и вышла за железные ворота.
Улицы опустели, машины проезжали редко. Она ускорила шаг.
Оля с детства играла в школу, мечтала стать учителем. Кем же ещё, если мама преподавала русский и литературу? После школы без проблем поступила в пединститут.
Парней на их курсе было мало. Да и те смотрели только на красавиц, к которым Оля себя не причисляла. К выпуску у неё не было ни мужа, ни даже ухажёра.
Но она не переживала — ещё успеется. Выглядела Оля моложе своих лет, её часто принимали за старшеклассницу. А вот мама волновалась. Говорила, что учительская профессия портит характер, и чем дальше, тем сложнее будет найти достойного спутника. Родители купили ей квартиру, подарив свободу.
Но что толку в свободе, если весь женский коллектив школы — кроме физрука, готового любить всех подряд, преподавателя ОБЖ — отставного военного с тремя внуками, да двух пожилых охранников?
— Только бы тебе не повторить мою судьбу — поздно выйти замуж и родить первого ребёнка к сорока, — вздыхала мама.
Но разве переживания помогут найти мужа?
В окнах домов мигали новогодние гирлянды. Оля не стала ставить ёлку — зачем? Всё равно пойдёт к родителям, как всегда. Свернув в переулок, она услышала за спиной шаги. Сердце ёкнуло. Обернулась.
В нескольких метрах шёл молодой человек. Лица не разглядеть — капюшон отбрасывал тень. Оля крепче сжала сумку и прибавила шага.
Дойдя до угла, резко свернула за дом, прижалась к стене, затаив дыхание. Минуты прошли, а шаги не приближались. Не выдержав, выглянула — и столкнулась взглядом с тем самым мужчиной.
— Вам что надо?! — дрожащим голосом выкрикнула она. — Я вызову полицию! Помогите! — для верности крикнула чуть громче.
Мужчина резко сдвинул капюшон.
— Ольга Сергеевна, это же я, Дмитрий Соколов, — улыбнулся он.
— Дима? — Оля действительно не узнала в этом крепком парне своего бывшего ученика. — Ты хочешь меня ограбить? — прошептала она, широко раскрыв глаза.
— Да нет, что вы. Я уже несколько дней провожаю вас после работы. Темнеет рано, переулки тёмные, да и время неспокойное. Сегодня вы задержались…
— Часто провожаешь? — переспросила Оля. — Не замечала. Да, сегодня поздно, — задумалась она. — Тетради проверяла, оценки выставляла.
— А ёлка в школе уже стоит? — с той же улыбкой спросил Дима.
— Вчера поставили. — Оля наконец улыбнулась в ответ.
— Как же я любил этот запах хвои в коридорах перед Новым годом. И как трудно было учиться в эти дни, — засмеялся он. — Пойдёмте, провожу.
— Не надо, — запротестовала Оля, уже успокоившись. — Совсем недалеко.
— Да не бойтесь, — вдруг серьёзно сказал Дима. — Я вас так давно не видел. Так близко…
Они шли по пустынной улице. Оля расспрашивала, как сложилась его жизнь. Дима рассказал, что занимается компьютерами — чинит, продаёт, с другом планирует открыть магазин.
— Вы его знаете — Сергей Волков. Так что если что-то сломается — обращайтесь, — улыбнулся он.
Остановились у её дома.
— Провожая вас, я ни разу не видел свет в ваших окнах. Значит, вас никто не ждёт, — тихо сказал Дима, глядя на тёмные стёкла.
— Тебе бы в детективы, — усмехнулась Оля, поблагодарила и направилась к подъезду.
— А в гости не позовёте, Ольга Сергеевна? — услышала она за спиной.
— Поздно уже. Я устала, — ответила она, обернувшись.
На следующий день она ушла пораньше. Не успела переодеться, как в дверь позвонили. Решив, что это мама с очередными расспросами, распахнула дверь.
На пороге стоял Дима, в одной руке — небольшая ёлка, в другой — картонная коробка.
— Добрый вечер. Подумал, что у вас нет ёлки. На всякий случай игрушки принёс, — широко улыбался он.
— Спасибо, конечно, но я не собиралась ставить. Всё равно к родителям, — ответила Оля, замечая, как гаснет его улыбка. — Проходи, — вдруг уступила она, отступая.
Дима поставил ёлку у окна, и комната наполнилась ароматом хвои. Украшали её вместе, то и дело случайно касаясь рук. Оба смущались. Потом пили чай на кухне.
— Можно я буду звать вас Олей? — неожиданно спросил Дима. — Мы— Не будет же большой наглостью, если я скажу тебе, что люблю тебя с тех самых пор, как ты впервые поставила мне двойку в шестом классе? — прошептал он, и Оля, смеясь, положила руку ему на ладонь, навсегда оставив в прошлом одиночество.