Пока Марина рассчитывалась за покупки, Игорь стоял в сторонке. А когда она стала складывать их в пакеты, он вовсе вышел на улицу. Марина вышла из магазина и подошла к Игорю, который курил, задумчиво выпуская кольца дыма.
— Игорь, возьми пакеты, — попросила она, протягивая мужу два тяжелых пакета с продуктами.
Он посмотрел на нее, будто она требовала чего-то неслыханного, и с явным удивлением спросил:
— А тебе слабо?
Марина растерялась. Что значит «слабо»? Разве не естественно, когда мужчина помогает? Да и как-то не по-людски — женщина тянет тяжести, а он рядом шагает, руки в карманах.
— Они же тяжелые, — ответила она.
— Ну и что? — огрызнулся Игорь.
Он видел, что Марина начинает сердиться, но из принципа не хотел уступать. Быстро зашагал вперед, зная, что она за ним не поспеет. «Возьми пакеты! Как будто я носильщик какой-то! Или холоп при ней? Я мужик — мне решать, что таскать, а что нет! Пусть сама несёт, не развалится!» — думал он. Сегодня ему явно хотелось показать, кто в доме хозяин.
— Игорь, куда ты? Возьми пакеты! — крикнула ему вдогонку Марина, голос ее дрожал.
Пакеты и правда были неподъёмными. И Игорь знал это — ведь большинство продуктов набрал именно он. До дома было рукой подать, минут пять ходьбы. Но с таким грузом дорога казалась бесконечной.
Марина шла, чуть не плача. Надеялась, что он просто пошутил и вот-вот вернётся. Но нет — он только ускорял шаг, оставляя ее одну. Хотелось бросить всё прямо здесь, но в каком-то оцепенении она продолжала нести эти пакеты. Дойдя до подъезда, опустилась на скамейку — сил идти дальше не было. Слёзы подступали, но она сжала губы — плакать при людём стыдно. Однако и проглотить обиду не могла — он не просто её оскорбил, а унизил. А ведь раньше был таким внимательным… И самое гадкое — он прекрасно понимал, что делает.
— Здорово, Маринушка! — Голос соседки вывел её из тяжёлых дум.
— Здравствуйте, тётя Валя, — ответила она.
Валентина Петровна, жившая этажом ниже, дружила с бабушкой Марины, пока та была жива. Марина знала её с детства и относилась, как к родной. А после смерти бабушки, когда девушке было особенно трудно, одна тётя Валя поддерживала её. Ближе никого не осталось — мать жила в другом городе с новой семьей, отца она не помнила.
Не раздумывая, Марина решила отдать продукты соседке. Всё равно нести тяжко — пусть хоть польза будет. Пенсия у Валентины Петровны маленькая, и Марина частенько приносила ей что-нибудь вкусное.
— Провожу вас, тётя Валя, — сказала она, снова подхватив пакеты.
Поднявшись в квартиру, Марина оставила всё у неё. Увидев в пакетах шпроты, сгущёнку, баночные персики и другие деликатесы, которые тётя Валя себе не позволяла, та так растрогалась, что Марине даже стало совестно — надо бы заходить чаще. Они попрощались, и девушка поднялась к себе.
Только она вошла, из кухни вывалился Игорь, рот полный бутербродом.
— Ну и где пакеты? — спросил он, будто ничего не произошло.
— Какие пакеты? — парировала Марина. — Те, что ты мне помог донести?
— Да ладно тебе! — он попытался отшутиться. — Обиделась, что ли?
— Нет, — ответила она ровно. — Просто всё поняла.
Игорь насторожился. Ожидал криков, слёз, а тут такое ледяное спокойствие, что даже самому стало не по себе.
— И что же ты поняла?
— Что у меня нет мужа, — вздохнула она. — Думала, замуж вышла, а оказалось — за пня.
Он сделал вид, что глубоко оскорблён.
— Не понял…
— Да что тут непонятного? — Марина смерила его взглядом. — Я хочу, чтобы у меня был мужчина. А тебе, видно, чтобы жена мужчиной была. — Пауза. — Тогда ищи себе мужика.
Игорь побагровел, сжал кулаки. Но Марина этого уже не видела — она ушла в спальню собирать его вещи.
Он бубнил до последнего, отказывался уходить. Не понимал, как из-за такой ерунды можно все ломать.
— Да ладно, ну сумки сам понесла! Чего такого-то? — возмущался он, пока она бросала его одежду в чемодан.
— Свой чемодан, надеюсь, сам донесёшь, — прервала она, даже не взглянув на него.
Марина знала — это лишь начало. Если сейчас стерпеть, дальше будет хуже. Поэтому она выставила его за дверь, не оставив шансов на возражения…