**Возмездие**
Родион с детства был тихим и умным мальчиком. Родители не жалели ничего для своего единственного сына, записывали его в кружки и секции, лишь бы он вырос образованным и разносторонним человеком. Он занимался самбо, играл в шахматы и неплохо рисовал. А подрастая, увлёкся гитарой.
Пока его сверстники водили девчонок в кино, баловались дешёвым пивом и сигаретами, Родион сидел один, перебирая струны и напевая глуховатым голосом.
Родители грезили о блестящем будущем сына. В маленьком городишке, где жило всего четырнадцать тысяч человек, делать было нечего. После школы Родион без труда поступил в университет областного центра — на модный факультет информатики.
За день до начала учёбы отец отвёз его к своей сестре. Теперь он будет жить у неё: в общаге шумно, а там — соблазны, мешающие учёбе. Мать не взяли, чтобы избежать слёзных проводов. Отец сунул сыну пачку купюр и уехал.
Впервые Родион остался без родительской опеки. Тётя почти не интересовалась его делами, лишь следила, чтобы он был сыт и возвращался не слишком поздно.
Освободившись от контроля, одногруппники пустились во все тяжкие, прогуливая пары. Родион же держался в стороне — к гулянкам он не привык. Его внимание с первого дня привлекла Василиса, светловолосая красавица с холодным взглядом.
Парни шептались, что она поступила на «мужской» факультет только ради перспективного замужества. Училась она еле-еле, но преподаватели редко ставили ей двойки — за такой девушкой просто приятно было наблюдать, объяснять ей материал, поправлять ошибки, слегка касаясь плеча.
Но поклонников у Василисы хватало. Родиона же она считала занудным ботаником и не удостаивала внимания. О чём с ним говорить? О шахматах, гитаре или скучных алгоритмах? В общем, он ей не подходил.
А он страдал. Мечтал быть рядом с ней каждую минуту — на парах, в коридорах, в общежитии. В следующий приезд домой он заявил родителям, что хочет жить в общаге. Тётя далеко, дорога отнимает время. Разразился скандал с криками отца и слёзами матери.
Но Родион поклялся, что учёба не пострадает. Родителям пришлось сдаться.
Теперь он видел Василису не только на парах (на лекции она ходила редко), но и вечерами в общаге. Придумывал любой повод, чтобы зайти к ней. Но она по-прежнему оставалась холодна.
Даже в компании она отказывалась с ним танцевать, убегала на балкон курить. Родион тоже начал курить — но это не приблизило его к ней ни на шаг.
Летние каникулы стали пыткой — два месяца без неё. Он мучился, считал дни до начала учёбы. Так прошёл ещё год.
Родион учился блестяще, преподаватели пророчили ему большое будущее. Вернувшись в общагу 31 августа (мать не отпускала раньше), он узнал, что Василиса вышла замуж. Эта новость лишила его сна. Её избранником стал старшекурсник-спортсмен, гордость университета.
Теперь Василиса жила с мужем в его квартире. Родион видел её только на парах, наблюдая издалека. Перед зимней сессией он попросил у неё конспект.
«Попроси у кого-нибудь другого. Мне тоже готовиться надо», — отказала она.
«Экзамен послезавтра. Я завтра верну, честно», — уговаривал он, глядя влюблённым взглядом.
Василиса, подумав, протянула тетрадь.
На следующий день Родион не пришёл на пары — первый раз в жизни. Ему нужно было лично отнести тетрадь. Краем уха он подслушал, как Василиса жаловалась подруге: муж снова уехал на соревнования. Ему зачёты ставили автоматом.
Родион разузнал её адрес. Рассчитав, когда она будет дома, поехал к ней. Хотел просто поговорить, признаться в любви. Сердце колотилось, когда он нажал кнопку звонка. Но дверь открыл её муж — плечистый детина.
«Чего надо?» — буркнул он.
«Конспекты… Василисе», — пробормотал Родион.
«Давай», — спортсмен протянул руку.
Родион попытался заглянуть внутрь, но дверной проём полностью закрыла его мощная фигура.
«Я хотел лично отдать», — прижал тетрадь к груди.
Муж презрительно оглядел его, выхватил тетрадь и хлопнул дверью.
Родион перевёлся в другую группу и вернулся к тёте.
***
Прошло пятнадцать лет.
В офисе поздравляли Родиона Евгеньевича Карпова с назначением на должность директора. Среди сотрудников были и его бывшие однокурсники. Например, скромная Лида Зотова, мать близнецов.
Она отвела его в сторону и, искренне радуясь, поздравила.
«Я всегда знала, что ты станешь большим человеком», — поправила очки.
«Серая мышка, а замуж вышла», — подумал Родион, глядя на фото её семьи на столе.
«Я тоже рад», — сказал он. «Теперь могу предложить тебе должность получше».
«Спасибо. Но я не об этом… Ты помнишь Василису Ольшанину? Из нашей группы?»
Конечно, он помнил. Но сделал вид, что вспоминает.
«Она вышла замуж, сменила фамилию. Её муж — тот самый спортсмен, Михаил Дольников. Неужели забыл?»
Родион развёл руками. Он помнил, как тот хлопнул перед ним дверью.
«Нехорошая история… Она забеременела, а он уговорил на аборт. Говорил — пожить для себя. Больше детей не получилось. А потом узнала, что у него любовница и ребёнок на стороне. Развелась. Квартира его, неделю жила у меня». Лида пристально посмотрела на него. «Мне казалось, ты был в неё влюблён».
«Разве? Не помню», — солгал он.
«Ей нужна работа.