— Ну и дела… Значит, ты его жена?
— В самом прямом смысле. Как минимум, по документам. Могу паспорт со штампом показать. Свидетельство о браке, правда, с собой не ношу, прости, — ответила женщина, слегка придерживая округлившийся живот.
***
— Дочка, на следующей неделе уезжаю на вахту. Там связь — сплошная рулетка, так что не теряй меня, — сказал Игорь Семёнович.
— Про кота не волнуйся, забегу, покормлю, лоток почищу, — буркнула Даша, не отрывая глаз от телефона.
— Насчёт кота… — замялся Игорь Семёнович. — Даша, ну зачем тебе мотаться в другой конец города после работы? Соседка наша, Людмила Ивановна, вызвалась заходить к Барсику.
— Странный ты стал, пап, — рассмеялась Даша. — Соседка у тебя, видимо, святая: и кота покормит, и в магазин сбегает, и лекарства из аптеки принесёт. Прямо золото, а не человек!
— Ну да, повезло…
Игорю Семёновичу стало неловко от собственной лжи. Он нахмурился, стараясь отвлечься, чтобы не выдать беспокойство. «Она ничего не подозревает, просто шутит», — утешал он себя.
…С женой Даши он развёлся семь лет назад. Расстались мирно, без скандалов — просто любовь ушла. Обсудив с дочерью, подали на развод с чистой совестью. Даша восприняла это спокойно, но попросила, чтобы семейные праздники отмечали вместе. Все согласились.
— Значит, я теперь соседка? — лукаво улыбнулась Наталья.
— Ну, а что ещё придумать… — смущённо опустил глаза Игорь Семёнович.
— Конечно, назвать меня женой — это слишком сложно, я понимаю.
— Наташ, не сердись.
— Я взрослая женщина, Игорь. Но сколько можно хранить эту «великую тайну»?
— Не знаю… Ох, не знаю! А вдруг она не поймёт? Помнишь, в детстве у неё был страх, что мы её бросим. Как будто я её предаю сейчас.
— Я не лезу в твои отношения с дочкой, но через два месяца у тебя будет уже две дочери. Придётся решать, Игорь. Я не заставляю тебя выбирать, но как ты скроешь новорождённую?
— Решим как-нибудь! — ответил он, хотя сам не понимал, как.
С Натальей он познакомился вскоре после развода. Встретил — и сразу понял: она его человек. Но признаться семье не решился. Боялся, что Даша отвернётся, а бывшая жена начнёт чинить препятствия.
Сначала переживал, что Наташа младше его на десять лет. Потом — что женились тайно. А теперь — что она беременна. Сроки подходили, и правда вот-вот вылезет наружу, как заноза. «Дождёмся подходящего момента — тогда и расскажем», — утешал себя Игорь.
Он тщательно скрывал от Даши, что живёт с новой женой. Избегал встреч у себя дома, предпочитая нейтральную территорию. А Даша, как и все молодые, подшучивала над отцом: «Ну что, «соседка» опять тебе котлет принесла?»
В тот день, когда отец вернулся с вахты, Даша решила нагрянуть без предупреждения. Но дверь никто не открыл. Телефон тоже молчал. Взволнованная, она вышла из подъезда. Ошибки быть не могла: папа писал, что прилетел и едет домой. Но дома его не было. «Взрослый человек, наверное, по делам заскочил», — подумала она.
— Игоря Семёновича увезли в больницу, — голос из-за форточки вывел её из раздумий.
— Что? Куда? Когда? — замерла Даша.
Бабушка из первого этажа рассказала: видела, как он зашёл с сумкой, а через полчаса приехала «скорая».
— В кардиологию, кажется. Сам вышел, не на носилках — слава богу, не реанимация. Тебя-то я сразу узнала — ты тут часто такси ждёшь.
— Давно увезли?
— Час назад, наверное.
Даша уже не слушала. Её трясло. «Кардиология… Но у него же никогда с сердцем проблем не было!» — мелькало в голове.
— Позвони в «скорую», скажут, куда повезли, — посоветовала бабушка.
Даша набрала номер, дрожащим голосом объяснила ситуацию. Через несколько минут оператор сообщила адрес больницы. Вызвала такси и поехала, глотая панику. Телефон отца всё ещё не отвечал.
— Мне сказали, что моего отца привезли сюда! — едва не плача, обратилась она в регистратуре.
— Если оформлен, сейчас проверю. Когда привезли? — спокойно спросила медсестра.
— Полчаса назад… час… Не знаю, соседка сказала. Помогите, пожалуйста!
— Фамилия, имя?
— Соколов Игорь Семёнович, 1974 года…
— Подождите, уточню.
Минуту спустя ей ответили:
— В кардиологии. Посещений нет — карантин. Если что-то передать — или он выйдет, или медсёстры заберут. Часы посещений на табличке у входа.
— Спасибо!
Даша бросилась искать главный вход. «Раз может выйти — значит, не критично?» — пыталась успокоиться.
В приёмном покое ей снова напомнили про карантин.
— Его только привезли! Он не отвечает! Я не знаю, есть ли у него вещи! Пустите! — голос её сорвался.
Кто-то легонько тронул за плечо. Даша рванулась, ожидая увидеть охранника, но перед ней стояла беременная женщина.
— Даша, здравствуйте, — с осторожностью сказала Наталья.
— Мы знакомы?
— Не совсем. Я вас знаю, а вы меня — нет. Вернее, для вас я та самая «соседка», которая кормит кота.
— Я ничего не понимаю. Вы к папе приехали? Он вам звонил?
— Дашенька, мне из больницы позвонили. Я… его жена.
— То есть как жена?
— В самом буквальном смысле. Могу паспорт показать. Свидетельство, правда, дома. Пойдёмте, я всё объясню. С папой всё в порядке, я ему всё привезла.
На улице Наталья вздохнула:
— Неловко мне это рассказывать. Твой папа всё откладывал, боялся, как ты воспримешь. Но жизнь решила за него.
— Да почему он молчал-то? Это же смешно! Я рада, что он не одинок!
— Правда? — Наталья смотрела на неё с надеждой.
— Конечно! Когда его можно увидеть?
— Завтра утром, если разрешат. Сейчас у него обследование. Подозрение на микроинфаркт, но он в стабильном состоянии.
Даша выглядела растерянной. Наталья мягкоНаталья улыбнулась и обняла Дашу, понимая, что самая страшная часть — признание — уже позади, а впереди у них долгие годы, чтобы стать настоящей семьёй.