Тайны в доме
В хмурый осенний вечер, разбирая старые коробки в родительском доме, Анна наткнулась на разговор, который перевернул её мир. Она сидела у окна, когда встревоженный голос матери донёсся с кухни:
— Аня, может, всё же вернёшься к нему? Ну бросила всё и уехала, да что за дела?
— Мам, я же говорила, это ненадолго, — устало ответила Анна. — Как только квартиранты освободят бабушкину квартиру в Екатеринбурге, я перееду. Не хочу вам мешать.
— Да какая помеха, дочка? — голос матери дрогнул. — Жили же ты с Сергеем, всё хорошо было. Не пил, не гулял. Чего тебе ещё? Надо подстраиваться, не первый год вместе!
Анна горько усмехнулась, глядя на дождь за окном. Внутри поднималась буря. Как объяснить матери, что её брак был будто жизнь под взглядом чужих людей?
— Мам, ты не знаешь, как я жила, — дрогнул её голос. — Ты на ночь шторы закрываешь? В спальне вы с папой вдвоём или с соседями? А если у вас что-то личное, весь двор знает? Нет? А у нас — да! Я будто в аквариуме, где каждый мой шаг — на виду. Не удивлюсь, если весь квартал знает, какое у меня бельё или… — она запнулась, — чем мы с Сергеем ночью занимались. И ты думаешь, это норма?
Мать онемела. Анна продолжила:
— А знаешь, кто всем рассказывает? Мой муж! Тот самый, от которого я ушла. Он не может держать язык за зубами! Говорю: «Серёжа, пусть это будет между нами», а через час уже все в курсе. Он удивлённо: «Ну я же по секрету, что такого?» — Анна сжала кулаки. — В последний раз он устроил сцену: «Вся наша семья так живёт, мама просто волнуется!» Да зачем ей знать, в какой день мы ребёнка планируем зачать?!
Мать схватилась за сердце.
— Да, мам, вот так! — Анна повысила голос. — Звонит его мать, спрашивает, как «всё прошло», за внуков переживает. До знахарок дошла, травы мне в чай подкладывала! Это был конец. Я не могу так! Иду по улице — все улыбаются, будто знают, что мы вчера делали. Паранойя! А его мать звонит: «Аня, ты после… ну, ты поняла… головой вниз стоишь?» Нет сил!
Отец, обычно молчаливый, вдруг вступил:
— Хватит, мать, дочку пилить! — твёрдо сказал он. — Сказала не может — значит, не может. Кто её поддержит, если не мы? Живи, дочь, сколько надо.
Повернувшись к Анне, он смягчился:
— Знавал я таких. В бригаде у нас парень был, Балаболом звали. Никакую тайну не удержит — всем разболтает. Говорил, вся семья такая, от отца пошло. Да кто его знает. Но жить с таким — пытка.
Анна кивнула и ушла в комнату. Она любила этот дом, но жить с Сергеем, чья болтовня рушила любое доверие, было невыносимо.
В дверь постучали. Мать вошла, теребя фартук.
— Аня, правда разводиться будешь?
— Дай подумать, — вздохнула Анна. — Но скорее всего, да. Он не изменится.
— А вдруг исправится? — робко спросила мать.
— Нет, — твёрдо сказала Анна. — Думаешь, мне легко?
Мать ушла, а Анна уткнулась в подушку. Она не ждала, что брак с Сергеем, казавшимся таким надёжным, обернётся кошмаром. Ещё до свадьбы были звоночки: после ночи на даче соседки стали здороваться с ней как-то особенно. Свекровь как-то обмолвилась: «Нынешние девки гуляют, а ты чистая». Позже, в ссоре, та выкрикнула: «Я ещё до свадьбы знала, что ты невинная!»
— Ты матери рассказал?! — кричала тогда Анна.
— Ну и что? Она радовалась! — не понимал Сергей.
Это переломило её.
Прошло три месяца. Анна переехала в другой район Екатеринбурга. И вот неожиданная встреча:
— Привет, — Сергей стоял у подъезда, переминаясь.
— Привет, — холодно ответила она.
— Поговорим?
— Диктофон включил? — язвила Анна. — Чтобы потом всем пересказать?
Он покраснел.
— Я извиниться пришёл. Понял всё. Мне без тебя плохо. Больше не буду.
— Мне тоже, — призналась она, но добавила: — Но ты выбрал. Не умеешь молчать — значит, конец.
— Развод? — тихо спросил он.
— Да.
— У тебя кто-то есть?
— Нет. Но будет. И он, в отличие от тебя, не будет всем рассказывать. Уходи.
Она повернулась и ушла, сжимая зубы. Весь вечер ждала звонков: свекровь, друзья, соседи — все должны были упрекать её за «хорошего» Сергея. Но телефон молчал.
А Сергей стал появляться каждый день. То у подъезда, то в ближайшей столовой.
— Ты что тут делаешь? — спросила она.
— В отпуске, — ответил он, глядя в сторону.
Отпуск кончился, а он всё приходил. Свекровь звонила, но о сыне ни слова. Однажды не выдержала:
— Анна, ты Серёжу не видела? Как он?
«Ну вот», — подумала Анна, но ответила:
— Нормально. Работает. Иногда видимся.
— Ох, хорошо, — обрадовалась свекровь. — Только не говори ему, что я спрашивала. Теперь он как скрытный стал, ничего не рассказывает.
Анна удивилась. Неужели изменился?
Они вернулись в родной город. Никто не знал, что помирились. Анна шла из магазина, когда соседка улыбнулась:
— Здравствуй, Аня!
Она кивнула, но заметила, что улыбки стали добрее. «Неужели он опять?» — подумала она. На лавочке услышала:
— Анка, ты кофту наизнанку одела? От сглаза?
— Ага, — засмеялся сосед, — я так вчера шапку надел — и сразу бутылку нашёл!
Анна рассмеялась. Это были просто шутки, а не сплетни.
— И никто не сказал! — возмутилась свекровь, глядя на внука.
— Мы тоже не знали, — ответила мать Анны. — Позвонила: «Мам, рожаю!»
— И мне так же, — вздохнула свекровь. — Только потом Сергей позвонил…
Отец Анны сОн глядел на спящего малыша и шепнул: “Вот видишь, сынок, иногда молчание — самая большая мудрость”.