Право на ошибку.
О папиной любовнице Нина узнала случайно прогуливала уроки, чтобы сходить с подружкой к татуировщику. В школу в форме не пойдешь, и она заскочила домой переодеться. Только натянула джинсы наполовину, как в замке щелкнул ключ. Девчонка замерла, едва удерживаясь на одной ноге. Сперва подумала грабители! Но услышала знакомый голос. Папа о чем-то говорил.
Сейчас возьму костюм и выезжаю. Не могу ж сказать, что с тренировки, если сумка под кроватью валяется.
Нина ошиблась: папа не разговаривал, а диктофон включал. Через минуту раздался женский голос:
Солнышко, как же я соскучилась! Приезжай скорей! А я твой любимый курник испекла, не остынет только, если поторопишься. Целую!
Смысл услышанного дошёл позже. Сперва Нина узнала голос: тётя Поля, папина коллега и сестра маминой подруги. Девчонке она нравилась не ханжа, как прочие тётки, с ней весело, музыку современную включает, а не мамины надоевшие шлягеры. Лишь позже Нина осознала суть тех слов.
Ключ снова провернулся, в квартире воцарилась тишина. Нина опустилась на кровать, снова проигрывая в голове слова тёти Поли. Нет, не почудилось у отца связь на стороне. Что теперь делать? Сказать маме? Как с папой да с той женщиной теперь общаться?
Не решив ничего, побежала к подружке та уже пять сообщений прислала. Целый месяц выбирали тату, а подруга мамину подпись подделывать мастерски научилась. Но радости как не бывало.
Нин, да что случилось? донимала подруга. На кого надулась? Хочешь тату? Да я за минуту распишусь за твою мамку!
Как хотелось вывалить душу, скинуть груз! Но даже подруге такое не расскажешь. Нина сделала вид, что дело только в татуировке.
Две недели она не могла учиться, избегала гулянок, грубила отцу и с мамой помалкивала. Один раз чуть не выложила правду, да мама начала ругать за двойку по химии дело кончилось скандалом. Вечером та принесла “картошку”, любимые пирожное Нины:
Прости, зайка, что кричала. Знаю, неправильно. Волновалась из-за экзаменов! Чтоб у тебя все было хорошо…
Мам, ну хватит! Сдам я! Пирожное мне?
Конечно. Миримся? Не могу терпеть, когда мы в ссоре!
Нина схватила пирожное, чмокнула мать в щеку и дала зарок никогда не причинять ей такую боль. Если ссора так ранит, что будет с новостью об измене? Надо чтобы мама и не догадывалась.
Нина поневоле стала папиной сообщницей: прикрывала опоздания, напоминала про семейные даты, отвлекала маму, когда ему звонили. При этом сама игнорировала его просьбы, грубила и едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть правду.
Потом всё как-то улеглось: папа стал приходить вовремя, экзамены Нина сдала, перешла в десятый. История забылась страшным сном. Плюс появился Мишка на два года старше, студент юрфака, гитарист. Вечерами гуляли с компанией, но всё чаще уходили вдвоём. Вот и в тот раз незаметно досидели у фонтана допоздна. Надеялась, что родители не заметят, и Нина на цыпочках прокралась в комнату.
«Фух, кажется, пронесло», подумала она.
Нина?
Не пронесло…
В комнату заглянула мама.
Немного задержалась.
Девчонка ждала взбучки, но мать даже не настояла на ответе.
Загулялись с девчонками. Мам, ты в порядке?
Даже при свете лампы видно глаза красные, словно плакала.
Всё хорошо. Скажи, а ты с папой в “Золотом гранате” ничего не брали? Так, просто подумала…
Какое-то чутьё подсказало не спешить.
В “Граните”?
Чек на серёжки случайно нашла. Подумалось…
Ах, вот что! Забыла сказать у Машки скоро день рождения, попросила у папы денег на подарок. Уши проколола недавно, подумала насчёт серёжек. Дорого сильно? Прости, мам.
Мамино лицо просияло.
Да брось, пустяки! Молодец, что о важном помнишь, вся в отца!
Врать было так гадко, что назавтра Нина решила разом покончить с этим! Поговорить с отцом? Страшно. А вот встретить тётю Полю… С этим справится. Что сказать придумает на месте.
Папа с тётей Полей работали в редакции он журналист, она главред. Раньше Нина часто бывала там с отцом, зайти не проблема.
Выжда
Потом она смотрела на свежую татуировку, чувствуя жгучую боль и странное облегчение, но даже через боль она понимала, что когда-нибудь научится снова доверять.
