Трудное счастье
В пятницу главный бухгалтер пришла на работу нарядная, с бутылкой дорогого вина, тортом и упаковкой мясной нарезки.
— Девочки, после работы не расходимся, отметим мой день рождения, — объявила она.
Все сразу бросились её поздравлять. Поздравила и Светлана. Она устроилась в компанию совсем зелёной, получала замечания за ошибки, но считала Валентину Петровну своим наставником. Та обняла Светлану и прошептала на ухо:
— Скоро уйду на пенсию. Тебя, Светочка, хочу на своё место порекомендовать. Ты ответственная, справишься…
Светлана не успела поблагодарить, как к Валентине Петровне уже подошла другая коллега.
Работу завершили пораньше, освободили стол, накрыли бумажной скатертью, расставили угощения. На праздник заглянул директор с начальниками отделов, вручил букет и подарок. Стало шумно. Светлана тихонько вышла.
— Ты куда? Мы только начали! — догнала её в коридоре подруга Наташа.
— Мне надо, отец один дома.
— Посиди хоть полчаса, ничего с ним не случится, — уговаривала Наташа.
— Не стану. Он не любит, когда я задерживаюсь, волнуется, давление поднимается. В его годы это опасно.
— Какие такие годы? Сколько ему?
— Семьдесят два, — вздохнула Светлана.
— Да это же цветущий возраст! Вон, Петрович из соседнего подъезда недавно второй раз женился…
— Прости, мне правда пора. — Она развернулась уходить, но Наташа ухватила её за руку.
— Загнала ты себя в клетку. Молодая ещё, а живёшь как монашка. Разве отец не хочет тебе счастья? Внуков не желает?
— О каких внуках? Мне уже сорок три…
— Ерунда! Ты себя заранее в старухи записала. Такими темпами ты раньше отца… Ой, прости, — спохватилась Наташа, заметив строгий взгляд. — Но кто, кроме меня, правду скажет? Он что, болен?
— Нет, просто боится умереть один.
— Не понимаю тебя, Свет. Твоя мать всю жизнь перед ним на цыпочках ходила. И где она теперь? А ты…
— Хватит. Это мой выбор. — Она высвободила руку и быстро пошла за вещами.
На улице пахло весной, снег почти сошёл, вот-вот на деревьях почки лопнут… По дороге Светлана зашла в магазин. В кассе очередь. Она глянула на часы — успеет.
Дома громко хлопнула дверью, чтобы отец услышал. Занесла продукты на кухню, заглянула в комнату. Он лежал на диване перед телевизором.
— Пап, я пришла. Что смотришь?
По напряжённому лицу поняла — он недоволен. А когда он бывал доволен?
— Пап, как самочувствие? — терпеливо спросила она.
— Гуляла, конечно. Мне хоть скорую вызывай, а тебе веселиться охота, — проворчал отец.
— Какие гулянки? В магазин забежала. Дай руку, давление померяю.
Он нехотя протянул руку.
— Всё в норме.
— Ты измерять не умеешь! Я чувствую — давление!
Она знала: он не молодеет, нуждается в заботе, всю жизнь проработал на заводе. Но это не оправдание целыми днями валяться перед телевизором.
— Врача вызвать?
— Что они понимают? Таблетки выпишут — и всё.
Светлана ушла переодеваться, потом готовила ужин и мысленно спорила с отцом:
«Я тоже устаю. Весь день за компьютером, глаза болят. Могла бы сейчас с коллегами сидеть, вино пить. Мне должность обещают, а я сбежала. Валентина Петровна обидится?
Надоело, что ты мной командуешь. Хоть бы в магазин сходил, он же рядом. Наташа права — скоро сама слягу. Силы кончаются…»
Остановила себя: плохо так думать об отце. Кто знает, как сама будет в его годы?
Мама всю жизнь таскала тяжести, убирала, готовила. Отец считал, что мужчине негоже по хозяйству шляться, тем более когда дома две женщины. Вторая женщина — это Светлана в пять лет.
Мама никогда не лежала без дела: шила, вязала, готовила…
— Иди погуляй, Светочка. Замуж выйдешь — наработаешься, — говорила мама.
Когда Светлана привела жениха Сергея, отец долго его разглядывал, потом заявил, что дармоедов в доме не потерпит. Квартиру им не видать…
Сергей еле сдержался. После свадьбы они сняли жильё. Светлана навещала родителей, помогала маме, у которой скакало давление. Сергей ревновал, ссорились. Когда мама умерла от инсульта, Светлана переехала к отцу. Сергей подал на развод.
Она пыталась бунтовать, но отец каждый раз симулировал сердечный приступ, вызывал скорую. Врачи ругали её за ложные вызовы.
Если задерживалась, отец встречал бранью. Мужчины пытались ухаживать, но приводить их домой она не решалась. Так и жила — без семьи, без детей.
Помыла посуду, вытерла пол. На ботинках отца увидела свежую грязь — значит, выходил. Но промолчала.
Однажды Наташа заявила:
— Хватит губить жизнь! В июне едем на юг. Билеты куплены.
— А отец?
— Здоровее тебя. Приготовишь еды, попросишь соседку присмотреть.
Светлана согласилась. Перед отъездом отец орал, что она желает ему смерти.
— Даже прислуга отдыхает! — впервые огрызнулась она. — Еды наготовила. Тётя Капа присмотрит. Десять дней не умрёшь!
Он опешил от такой наглости.
На море Светлана забыла обо всём. Через неделю загорела, помолодела.
— Мужчины глаз не сводят, — подмигнула Наташа.
Рядом стоял высокий мужчина. Лицо знакомое…
— Юрка?! — обрадовалась она.
— Жена умерла. Дочь отправила отдохнуть. А ты с Серёгой?
— Развелись. Живу с отцом.
— Грустно говоришь…
— Характер у него тяжёлый.
Каждый день гуляли вместе. Накануне отъезда Юра признался:
— Ты одна, я один. Давай попробуем… Дочь скоро замуж выйдет.
— Надо с отцом поговорить…
Дома Светлана ахнула: квартиру убрали, телевизор молчал. Отец с тётей Капой поднимались по лестнице, нёс пакет с продуктамиОни встретились взглядами — и впервые за долгие годы Светлана увидела в глазах отца не упрёк, а смущение и даже что-то похожее на надежду.