В ту пору жила-была девушка с душой артистки, обожавшая красивые жесты.
— Не жалеешь? — спросил Максим, прижимая к себе Татьяну.
— Нет. А ты? — Татьяна приподняла голову, глядя в его глаза.
— Я счастлив. Знаешь, когда ты пришла к нам с Катей в дом, я сразу понял — это судьба. Всё, что было до тебя, случилось лишь затем, чтобы мы встретились. После того, как уехала…
Татьяна приложила палец к его губам.
— Не надо вспоминать плохое. Теперь всё будет хорошо…
***
Годом ранее
Татьяна застелила стол праздничной скатертью, принесла из кухни тарелки, вилки, два хрустальных бокала.
— Ты уверена, что правильно остаться дома? У Сереги было бы веселее. Ещё успеем, — промолвил Дмитрий, когда она вернулась на кухню.
— Уверена. Отнеси на стол. — Она протянула ему тарелку с колбасой, сыром, салатницу. — А с друзьями увидимся завтра. Мы с тобой три года вместе, а Новый год ни разу не встречали вдвоём. Как встретишь — так и проведешь.
— То есть, весь год мы будем сидеть, как монахи в келье? — усмехнулся Дмитрий, застыв в дверях.
— Хорошо бы. Жаль, не выйдет, — вздохнула Татьяна.
— Ладно, попробуем, — сдался он и вышел.
Она достала из холодильника шампанское, ещё одну салатницу, понесла в комнату.
— Ну как? Красиво? — Дмитрий гордо указал на стол. — Можно уже старый год провожать? А то слюной захлебнусь.
— Подожди. Дай пять минут — надену платье, поправлю прическу. — И она скрылась в спальне.
— Зачем платье, если мы одни? — проворчал Дмитрий, хватая колбасу.
— Потому что праздник! — донеслось из-за двери.
«Ну и характер, всё ей с эффектами подавай», — подумал он, отправляя в рот ещё один кусок.
Вскоре появилась Татьяна — в ярко-синем платье, с волосами, рассыпанными по плечам. Дмитрий одобрительно кивнул, а она, улыбаясь, крутнулась перед ним. Подол взметнулся, обвив стройные ноги.
— Вот теперь можно встречать год, — весело сказала она, бросив взгляд на часы.
— Стол ломится — нам столько не съесть. Может, позовём Витьку? Он с матерью сидит, — предложил Дмитрий, садясь напротив.
— Завтра позовём. Открывай шампанское. — Татьяна сияла.
«Странная какая-то», — подумал он, снимая фольгу.
— Ты сегодня… — он запнулся, подбирая слово, — возбуждённая.
— Есть немного. Скоро узнаешь почему. — Новость рвалась наружу, но она решила рассказать после боя курантов — красиво, как в кино.
Они выпили, закусили. Наевшись, Дмитрий откинулся на спинку стула. По телевизору шёл легкомысленный фильм.
— Почему не допила? — спросил он, заметив почти полный бокал.
— Выпью — усну, а я концерт досмотреть хочу, — отмахнулась Татьяна.
— Пойду покурить. — Он вышел на балкон.
Снег падал медленно, в окнах сверкали гирлянды. Где-то во дворе уже хлопнули петарды.
— Дима, иди, скоро президент, — позвала Татьяна.
Он затушил сигарету, вернулся. Обращение лилось с экрана, но Дмитрий почти не слушал. Мысли путались, мешая загадать желание.
— Опять не выпила? — удивился он. — А как же мечты загадывать?
— Дима, мне нужно тебе кое-что сказать. — Татьяна выпрямилась. — Налей себе ещё.
Он послушался.
— Мы встречаем Новый год не вдвоём, а втроём. Уже втроём, — глаза её светились.
Дмитрий смотрел, не понимая.
— Я беременна. У нас будет ребёнок. Вернее, он уже есть, просто крохотный, — выдохнула она.
Он опрокинул бокал, поставил на стол.
— Ты не рад? — голос её дрогнул.
— Рад, но… мы же хотели подождать.
— Три года уже прошло. Мне двадцать восемь. Чего ждать? Он уже здесь.
— Но… таблетки?..
— Перестала пить с прошлого месяца. Обычно не сразу получается, но у меня вышло. Разве не чудо? — спросила она без радости.
— Поэтому отказалась идти к Сереге с Ольгой? — догадался он.
— Да. Я думала… что после этого ты наконец предложишь. — Голос её упал. — Но раз так… — Слезы скатились по щекам. — Иди к друзьям. — Она вскочила, убежала на кухню.
— Таня, я не сказал, что не рад, просто не готов… — Он бросился за ней.
Она выскочила на балкон, держала дверь.
— Дура! Там мороз! — Резко дёрнул ручку — она едва не упала.
— Почему не сказала?
— Потому что ты бы отговорил! Мы просто живём вместе. Тебе так удобно. Но это не семья. — Она не сдерживала слёз. — Иди, веселись! — крикнула и захлопнула дверь ванной.
А за окном гремели салюты.
— Прости… — Он прижался к двери. В ответ — шум воды.
Он вернулся, посмотрел на стол, на её бокал. Выпил залпом. «Вот и праздник. Зачем она так? Всё испортила. — Злость клокотала. — Ладно, пойду. Не буду тут смотреть на её слёзы». И он ушёл.
Татьяна слышала хлопок двери. Рыдала, слёзы падали на синее платье. Убрала со стола, переоделась, свернулась на диване.
Дмитрий не вернулся ни наутро, ни на следующий день. Подруга Наталья вытянула из неё правду.
— Успокойся. Мужики всегда боятся детей. Вернётся. Хочешь, я с ним поговорю?
— Нет. Иди. Я в порядке.
Через три дня явился Дмитрий. Извинялся, но разговор не клеился. Новогодние каникулы кончились, а они молчали. Он то и дело проверял телефон.
— Тебе мне больше нечего сказать? — наконец спросила Татьяна.
— Что ты хочешь услышать? Да, я ухожу. Ты поступила подло.
— Тогда иди. — Она отвернулась.
— Думал, ты одумаешься.
— Хотеть ребёнка — это глупость?
— Я не знаю, как с тобой говорить…
После егоИ спустя годы, глядя на их общих детей — Катю и маленького Алёшу, — Татьяна понимала, что та большая беда когда-то привела её к настоящему счастью.