Всё началось как в тумане. С неба сыпался мелкий снег, превращая двор в белое марево. Марина стояла у плиты, оттирая пригоревшую кашу. Свекровь, как всегда, забыла выключить огонь.
Маринка! донёсся из комнаты голос Татьяны Ивановны. Ты там скоро? Чай пить будем или нет?
Марина вздохнула, сполоснула губку и поставила чайник. Десятый час вечера, она только с работы, а свекровь целый день дома сидела, но даже чай себе заварить не удосужилась.
Несу, Татьяна Ивановна! отозвалась она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Алексей в это время смотрел футбол в гостиной, даже не повернулся, когда жена пронесла поднос мимо. Так каждый день. Приходит с работы, ужинает и к телевизору. А всё остальное дом, мать, хозяйство на Марине.
Сахар забыла! буркнула Татьяна Ивановна, когда Марина поставила перед ней чашку. И печенья нет. Разве так чай пьют?
Печенье вчера закончилось, тихо ответила Марина. Завтра куплю.
Вот видишь, не следишь! В моё время хозяйка всегда знала, что в доме есть. Я Лёшу одна поднимала, и дом в порядке держала, и на работе успевала. А вы, молодые, только по торговым центрам шляетесь да в телефонах копаетесь.
Марина промолчала. Спорить бесполезно Татьяна Ивановна всегда найдёт, к чему придраться. То суп недосолен, то пыль на полках, то телевизор слишком громко, то слишком тихо. Порой казалось, свекровь специально ищет поводы для упрёков.
А Юлю опять не забрала из садика, продолжила Татьяна Ивановна, прихлёбывая чай. Воспитательница звонила, спрашивала, где мама. Совсем неудобно!
Я же просила вас забрать, у меня отчёт сдавать до семи, попыталась объяснить Марина.
А я что, нянька? У меня свои дела есть. Раньше женщины и работали, и детей сами растили, без нянек и бабушек.
Марина вышла на кухню, принялась мыть посуду. Руки дрожали от злости. Юля сидела в садике до семи, плакала, потому что все дети уже разошлись. А Татьяна Ивановна целый день дома сидела, сериалы смотрела, но внучку забрать не могла.
В комнате на столе лежала стопка детских рисунков. Юля каждый день приносила что-то новое то поделку, то аппликацию. Показывала маме, рассказывала, как делала. А потом спрашивала:
Мама, а почему бабушка не смотрит на мои рисунки? Я ей показываю, а она не хочет…
Как объяснить пятилетнему ребёнку, что бабушка считает её обузой?
А ведь поначалу всё было хорошо. Когда Алексей познакомил её с матерью, Татьяна Ивановна улыбалась, расспрашивала о работе, даже сказала:
Хорошая девушка, Лёшенька. Видно, скромная. Женись, пора уж.
Свадьба была скромной, но весёлой. Татьяна Ивановна хлопотала, готовила, радовалась. Марина думала повезло со свекровью, будет как вторая мать.
Когда родилась Юля, Татьяна Ивановна первое время носилась с внучкой. Помогала, кашу варила, пелёнки гладила. Марина работала на полставки, успевала всё.
Но постепенно начались придирки. Сначала мелкие: то памперс не так застёгнут, то каша не та. Потом серьёзнее.
Ты что, совсем не понимаешь в детях? возмущалась Татьяна Ивановна. Алексей в её возрасте уже сам ложкой ел, а твоя всё мимо рта несёт!
Ей год и два месяца, робко возразила Марина.
Вот именно! Балуешь! Я Лёшу строго растила, и ничего, человеком вырос.
Алексей в таких разговорах не участвовал. Придёт с работы, поужинает и к телевизору. На замечания матери только кивал.
Мам, не придирайся, иногда бросал. Марина справляется.
Но чаще молчал. А когда Марина пыталась поговорить, жаловалась на вечные упрёки, пожимал плечами:
Да забей. Мама у нас такая, привыкла командовать. Потерпи, скоро привыкнет.
Не привыкла. Наоборот с каждым годом становилась невыносимее. Особенно после их переезда в её квартиру. Их однушка стала мала, а у Татьяны Ивановны двушка в хорошем районе.
Переезжайте, предложила она. Зачем вам лишние траты? Да и мне веселее.
Сначала казалось удобно. Юля получила свою комнату, платить за аренду не надо. Но очень скоро Марина поняла попала в ловушку.
Это мой дом, напоминала Татьяна Ивановна. И правила здесь мои. Не нравится съезжайте.
А съехать было некуда.
Всё стало хуже, когда Юля пошла в школу. Девочке нужна была помощь с уроками, внимание. А Татьяна Ивановна только ворчала:
Опять твоя дочь дверьми хлопает! Голова раскалывается!
Она же ребёнок, защищала Марина.
Ребёнок! А почему тогда не воспитана? Я Лёшу учила: дома вести себя тихо, старших слушаться. А твоя как слон по квартире!
Юля всё слышала. Стала тихой, боязливой. На замечания бабушки опускала глаза, пряталась за маму.
Мама, а почему бабушка меня не любит? спросила однажды.
Марина не знала, что ответить.
Бабушка тебя любит, соврала она. Просто устаёт.
Но знала это неправда.
И вот в один вечер чаша терпения переполнилась.
Марина задержалась на работе. Позвонила, попросила свекровь забрать Юлю.
Не могу, голова болит, ответила Татьяна Ивановна. Пусть сама идёт.
Ей восемь лет!
А в наше время и в пять сами ходили!
В итоге пришлось звонить соседке Ольге.
Домой вернулась поздно. Юля уже спала у соседки.
Мама, а почему бабушка не пришла? сонно спросила дочь.
Не смогла, снова соврала Марина.
А дома Татьяна Ивановна сидела с подругой, пила чай с пирогом.
О, Маринка пришла! весело встретила она. Мы тут с Людмилой Петровной чайку попиваем. Она пирог принесла попробуй!
Значит, на улицу выйти не могла, а гостей принимать запросто.
Наутро началось то же самое.
Марина, обед приготовишь? Врач сказал, жареное нельзя.
Приготовлю.
И в