Ольга стояла на кухне у окна, стакан остывшего чая в руке, наблюдая за ребятней во дворе. Вчера поставила точку в разводе с Дмитрием, а сегодня – на душе легко, словно камень сбросила. Парадокс! Казалось бы, должно быть тоскливо.
Мам, а папа где? влетела в кухню Светлана, десятилетняя копия отца, в школьной форме.
Папа теперь живет отдельно, доча, как договаривались, Ольга нежно поправила дочери бант. Завтра заберет тебя на выходные.
А вы почему не миритесь? Таня Сидорова с нашего этажа рассказывала ее родители орали как потерпевшие, а потом купили новую «Ладу» и затихли.
Ольга усмехнулась. Эх, если бы все решалось новой машиной! Дело не в ссорах.
Садись, Светочка, гречка остывает. В школу опоздаешь.
Дочка покорно уселась, но лениво ворошала кашу ложкой:
Мам, а тебе не грустно?
Немного. Но знаешь что? Иногда люди расходятся не оттого, что разлюбили, а потому что вместе стало невыносимо. А порознь жизнь налаживается.
Света кивнула, хотя Ольга понимала: истину эту в десять лет не постигнуть. Сама она пришла к ней не сразу.
Все началось не вчера. Дмитрий зачастил с поздними возвратами, а в карманах его пиджаков Ольга все чаще находила чеки из «Пельменной 1», где их семья отродясь не обедала. Она верила работа! Он же менеджер в крупной строительной конторе, встреч не избежать.
Опять задержишься? спрашивала она, пока он торопливо жевал бутерброд, уткнувшись в смартфон.
Угу. Дела, аврал. Не жди ужинать.
Может, в выходные съездим? Светка мечтает к твоей маме на дачу в Пушкино.
В выходные у меня тоже дела. Извини, Оль, прорвемся потом отдыхать будем.
“Потом” не наступало. Ольга привыкла ужинать в гордом одиночестве, читать Свете сказки на ночь одна, смотреть «Ивановых» одна. Порой ловила себя на мысли: она не жена, а, прости господи, соломенная вдова.
Подруги на посиделках утешали:
Все мужики нынче такие, вздыхала Надя, допивая капучино. Работают как ломовые лошади. Зато деньги в дом.
Деньги-то в дом, соглашалась Ольга, только толку? Живем как соседи по сталинской коммуналке.
А закрадывалась мысль, что у него… вторая в резерве? осторожничала Таня.
Закрадывалась. Но где доказательства? Прямо в лоб спросить духу не хватает, а копаться в его телефоне не по мне. Да и где ему девчонку искать, если он сутками пашет?
Таня многозначительно замолчала.
А дома Ольга все ждала чудо. Ждала, что Дима очнется, снова станет с ней болтать по душам, спросит про Светкины пятерки по русскому, поинтересуется их общими планами. Но муж словно обитал в параллельном мире.
Как дела на стройке? допытывалась она по вечерам.
Нормально, бурчал он, пялясь в экран.
А у Светки сегодня соревнования по плаванью. Золото принесла!
Молодчина, кивал он, не отрывая взгляда от шедевров инженерной мысли.
Дима, ты хоть слышишь меня?
Слышу-слышу. Наша Светка умница.
Но по его отсутствующему лицу ясно было: он не слышал ничего, кроме тиктоков.
Постепенно Ольга сдалась. Зачем делиться, если его здесь нет? Перешла с полставки на полную, записалась на курсы английского для начинающих, стала чаще тусоваться с Надей и Таней. Жизнь даже слегка наладилась, но будто не до конца, словно главной детали не хватало.
Мам, а папа почему не идет со мной на каток на Поклонной горе? допекла как-то Светка.
Папа занят, рыбка.
А раньше ходил.
Раньше он был не такой загруженный.
А когда он разгрузится?
Ольга молчала. Когда? В день святого Никогда?
Вечером она собралась с духом. Дождалась, пока Света заснет, накрыла стол на двоих. Дмитрий объявился в одиннадцать.
Садись ужинать. Поговорить надо.
О чем? Он устало плюхнулся на стул, смартфон на стол рядом с вилкой.
Убери телефон. Пожалуйста.
Неохотно перевернул экраном вниз.
Дима, во что мы играем? Мы ведь не семья, а три человека под одной крышей. Ты приходишь, жрешь, спишь и уходишь. Разговаривать нам не о чем, погулять некогда, ты дочь не видишь вовсе.
Оль,
И Катя тихо мурлыкала во сне, обняв подаренного Сергеем плюшевого кота, а Марина, глядя на дочь и мужа, долила в чашки чай, готовая встречать и эти, такие новые, свои дни в полной мере и с легким сердцем.