— Здравствуй, Светлана Ильинична! Как поживаешь? Давно тебя не видела. Дочка всё ещё незамужняя? — остановила у овощного ларька приятельницу знакомая соседка.
— И тебе здоровья, Марина Петровна. А ты чего разнюхиваешь? Жениха что ли присмотрела? Нам абы кого не надо. Моя Наденька умница, вон целый шкаф книг прочла, — ответила Светлана, укоризненно хлопая ресницами.
— Не обижайся, Света, да кому теперь книги нужны? Ум — не счастье. Усёдетесь с выбором, останется твоя Надюха в старых девах, потом пенять будешь.
— Не сглазь! Может, твоего Вовочку пристроить мечтаешь? — огрызнулась Светлана.
— Ой, Светка, язык у тебя… — вздохнула Марина Петровна.
— Пусть лучше книжки читает, чем по дискотекам шарахаться. Вон у Людки дочь, нарожала без отца, да и бросила бабке на шею.
— А ты её в ежовых рукавицах держишь, тоже не сахар, — парировала соседка.
— Да ты лучше за своим алкашом следи, а не в нашу жизнь совайся! — фыркнула Светлана, хватая пакеты и удаляясь с достоинством. — Чтоб я тебя больше не видела…
Дома она швырнула покупки на кухню и заглянула к дочери.
— Всё в книжках копаешься? Ещё Гоголь говаривал — умник больше дурака набедокурит! — выпалила она.
— Это не Гоголь, а Островский, — поправила Надя.
— Какая разница? Сбегай за хлебом. Или прогуляйся хоть, а то сгорбишься над своими томами, как сова.
— Мам, что за настроение? То дома не выпускаешь, то на улицу гонишь.
— Надоели разговоры. Дочь, я не против, чтоб ты замуж вышла, но за кого? — махнула рукой Светлана и хлопнула дверью.
Надя закрыла книгу. Мать растила её одна. Ругала — твердила: «Весь в отца!» В детстве Надя просила показать его фото.
— Да куда-то завалилось, потом найду, — отмахивалась мать.
Повзрослев, Надя догадалась — фото никогда не существовало.
Может, и правда в отца? В отличие от статной матери, Надя была худенькой, с блёклыми волосами и почти бесцветными ресницами. В школе, впервые накрасившись у подружки, услышала:
— На чужих дур нагляделась?! Быстро смыла!
Парни её не замечали. Пока в институте очкарик Женя не пригласил в кино. Скромный, начитанный. Однажды Надя привела его домой.
Как на грех, Светлана вернулась с работы раньше. Ничего предосудительного не было — сидели, обсуждали Достоевского. Но мать схватилась за сердце: «А-а-а, я умираю!» Женя ретировался. Больше они не встречались.
После института Надя устроилась в библиотеку.
— Никогда там жениха не найдёшь! — ворчала мать. — Поступала бы в медин — хоть польза была. Мужчины врачей уважают!
Но Надя боялась крови. Книги же давали ей целые жизни. В голове складывался образ принца — романтичного, как у всех мечтательниц. А в реале попадались либо разведённые, либо старики.
Если Надя пыталась роптать, мать хваталась за сердце: «Ты меня в гроб вгонишь!»
— Тебе пора съезжать, — как-то сказала заведующая библиотекой, тётя Таня. — Иначе не выйдешь замуж. Сколько тебе?
— Тридцать четыре…
— Вот то-то же.
— Но мама…
— Сердце сосёт? А не замечала, что приступы случаются, стоит тебе парня привести?
— Она беспокоится…
— Да она тебя душит! Поезжай к морю. Я с матерью поговорю.
Надя поехала. На неё никто не смотрел, кроме женатых ловеласов. В последний вечер она сидела на берегу.
— Красиво, — раздалось рядом.
Мужчина лет сорока сел рядом.
— Я вас каждый день вижу. Одна…
Они разговорились. Гуляли до темноты. На его пальце не было кольца. Когда Алексей поцеловал её, Надя не сопротивлялась.
Наутро она уехала, не оставив контактов.
Вернулась загорелой. Мать косилась. Тётя Таня сразу спросила:
— Ну что, даже фамилию не спросила?
А когда Надя поняла, что беременна, побежала к заведующей.
— Рожай, — сказала та. — Шансов больше может не быть.
Тётя Таня устроила её к сестре в Москву. Матери сказали — «выгодное предложение».
Прошло пять лет. Надя снимала квартиру. Мама нянчила внука Митю. Однажды он разбил бровь.
В травмпункте врач зашивал рану. Когда вышел, Надя узнала Алексея.
— Можете завтра прийти снять швы, — говорил он, не узнавая её.
Через неделю он пристально посмотрел:
— Мы с вами где-то встречались?
— Да… На море…
Он нашёл её адрес по карточке. Жена и дочь погибли в аварии. Тогда друзья отправили его на юг.
Судьба смилостивилась. Сначала подарила встречу, потом — сына, мужа, семью.
Главные встречи кажутся случайными. Но они обязательно случаются, если верить. Особенно у моря. Особенно когда есть Кто-то, кто сводит одинокие сердца.