— Ты чего уставился? Ну да, я не хочу детей. Пока. Разве нам вдвоём плохо? — спросила Лиза мужа.
Первый солнечный луч проскользнул в кухню, разрезая жалюзи на полосы света. Одна из них легла на воспалённые глаза Дмитрия. Он зажмурился, отодвинулся на табурете в тень, но свет всё равно резал сквозь веки. Обиженное солнце спряталось за девятиэтажкой напротив, и кухня погрузилась в серую тоску.
В этот момент щёлкнул замок. Дмитрий вздрогнул, затаив дыхание. В прихожей — осторожные шорохи, потом шаги.
— Ты не спишь? — голос жены прозвучал растерянно.
— Где была? — хрипло спросил он, разлепляя пересохшие губы.
Пауза. Слишком долгая.
— С Катей в кафе сидели, потом… завалились к ней. Выпили, я отрубилась. Прости, — солгала Лиза.
— Почему не позвонила?
— Пьяная была, разве сообразить можно? Не хотела будить.
— Надеялась, я буду спать и не замечу.
— Да что за допрос?! Раз в сто лет оторваться — и то нельзя?! — Лиза перешла в наступление.
— В сто лет? — он повернулся к ней.
Она отвела глаза.
— Я спать хочу. Поговорим потом.
Она развернулась, но Дмитрий резко схватил её за руку, дёрнув к себе. Лиза вскрикнула, упала на колени, тут же вскочила, вырываясь:
— Отпусти! Больно!
Но он сжал её запястье ещё сильнее.
— Ты с ним была? — его голос стал тихим и страшным.
— Да! — выкрикнула она ему в лицо. — Ну, доволен?! Ненавижу тебя!
Она рванулась, и в тот же миг он разжал пальцы. От неожиданности Лиза отлетела к дверному косяку, ударилась локтем.
— Вали отсюда, — спокойно сказал Дмитрий.
— Дмитрий, дай хотя бы…
— К чёрту! За вещами потом придёшь.
Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза, не желая смотреть на неё.
— И уйду! Чтоб твою рожу больше не видеть! — крикнула она из прихожей.
Дмитрий схватил со стола чашку и швырнул в стену. Осколки звенящим дождём рассыпались по полу.
Дверь хлопнула.
Солнце снова выглянуло из-за дома, полосы света скользили по его согбенной спине, будто гладили.
Он так и не дождался её звонка.
***
Они поженились три года назад. Лёгкая, как пушинка, Лиза покорила его своей бесшабашностью. Она не была красавицей, но в ней было что-то, от чего мужчины оборачивались.
Готовить она не умела. Да и не любила. Его это даже забавляло — бутерброды на завтрак, обеды в столовой у работы, по вечерам — друзья с пиццей и пивом. Выходные — до полудня в кровати, потом в кафе.
Но потом друзья обзавелись детьми. Исчезли. Дмитрий начал заговаривать о ребёнке.
— Ты чего уставился? — отшучивалась Лиза. — Успеем ещё нанюхаться подгузников!
Но шутки быстро закончились. После одной из ссор он зашёл в кафе и увидел её за столиком с молодым парнем.
«Однокурсник», — представила она.
Но он понял.
***
Однажды в магазине он помог донести сумки пожилой женщине. В её квартире его встретил мальчик лет пяти с огромными глазами.
— Это мой папа? — спросил Сашка у бабушки.
Она смутилась: «Дядя просто помог».
Мальчик разглядывал его так, словно видел впервые живого мужчину.
«Дочь моя в Москве, — вздохнула женщина. — А отца… не было. Случилось плохое. Она не смогла его полюбить».
Дмитрий ушёл, но мысли о Сашке не отпускали. Через несколько дней вернулся — с конструктором. Они сидели на полу, собирали танк.
— Из тебя выйдет хороший отец, — сказала бабушка на прощание.
Она позвонила через месяц — Сашка заболел, нужны лекарства. Дмитрий пришёл, читал ему сказки. Когда мальчик заснул, он вдруг представил, как мог бы быть его отцом.
Тут вернулась мать Сашки. Худенькая, с такими же огромными глазами.
— Больше не приходите, — сказала она жёстко. — Не надо давать ему надежду.
Он понял и исчез.
Но перед Новым годом случайно встретил их в торговом центре. Сашка ревел: мама снова уезжала.
— Ты же мужчина! — Дмитрий нахмурился. — Кто Деда Мороза встречать будет?
Мальчик утер слёзы кулаком.
— Придёте завтра? — спросила мать. — В садике утренник…
— Приду.
Он шёл домой и впервые за долгое время чувствовал — жизнь налаживается. Скоро Новый год. А значит — всё возможно. Даже счастье.