Вот переработанная история в русском культурном контексте:
Лидия Степановна стояла у окна, глядя на соседний двор, где молодая хозяйка развешивала постиранное бельё. Чужая женщина в доме, который по праву должен был принадлежать ей. В доме, где прошло её детство, юность, где умерла мать.
Лидусь, чего замерла? окликнула её младшая сестра Татьяна, заходя на кухню с авоськами из «Пятёрочки». Чай стынет.
Да так, наблюдаю, вздохнула Лидия Степановна, отходя от окна. Как она тут обживается.
Хватит себя терзать, Татьяна стала раскладывать продукты по полкам. Что случилось, того не поправишь.
Тебе легко говорить. У тебя своя двушка в новостройке, а я на твоей шее сижу.
Брось ерунду молоть. Ты мне не в тягость, знаешь сама.
Лидия Степановна села за кухонный стол, взяла остывшую кружку. Чай горчил сахар экономили. После потери дома денег катастрофически не хватало. Пенсия мизерная, а жить приходилось на двоих.
Тань, а помнишь, как мама говорила про завещание? спросила она, помешивая ложечкой.
Как не помнить. Говорила, дом пополам достанется.
Вот именно. Пополам. А вышло всё Светкиной дочери отошло.
Татьяна тяжело опустилась на стул. Тема завещания была болезненной для обеих.
Лида, мы сто раз это обсуждали. У мамы в последние годы голова плохо работала. Врачи говорили деменция.
Так она же не одна бумаги подписывала! Нотариус был, свидетели. Как допустили, чтобы больная всё чужой отписала?
Света не чужая. Она мамину внучку выхаживала, когда та с воспалением лёгких слегла.
Выхаживала! фыркнула Лидия Степановна. Месяц по больничкам побегала, таблетки приносила. А мы что, тридцать лет о маме не заботились?
Татьяна промолчала. Обе знали несправедливо, но изменить ничего нельзя. Суд проиграли, дом отошёл Свете дальней родственнице, появившейся в их жизни лишь под конец.
Звонок в дверь прервал тягостное молчание.
Я открою, поднялась Татьяна.
В прихожей послышался оживлённый говор, затем на кухню впорхнула их племянница Алина дочь покойного брата.
Привет, тёти! расцеловала она обеих в щёку. Как поживаете?
Да потихоньку, ответила Лидия Степановна. А ты как? Работа?
Всё норм. В Сочи собралась, билеты купила. Хотела спросить может, деньжат подкинуть вам? Могу немного помочь.
Татьяна с Лидией переглянулись. Алина всегда была золотой девочкой, но сейчас её слова особенно тронули.
Спасибо, солнышко, сказала Татьяна. Пока справляемся.
Ну ладно, если что говорите. Кстати, новость у меня. Помните Свету, которая бабушкин дом получила?
Лидия Степановна напряглась.
Как же не помнить. Что с ней?
Так она дом продаёт! Вчера объявление на «Авито» видела. Шесть миллионов просит.
Чего?! Лидия Степановна вскочила. Продаёт?!
Ну да. Говорит, дом старый, ремонт дорогущий, а ей трешка в Москве нужна.
Не может быть, прошептала Татьяна. Мама же завещала, чтобы дом в роду остался.
Какой теперь род, горько усмехнулась Лидия Степановна. Чужая баба наследство схватила и крутит как хочет.
Алина неловко переминалась.
Тётя Лид, может, сходите к ней? Поговорите? Вдруг уступит вам подешевле?
На что покупать-то? всплеснула руками Лидия Степановна. У меня пенсия пятнадцать тысяч, у Тани семнадцать. Где нам шесть миллионов взять?
Может, ипотеку оформите?
В наши-то годы? Мне шестьдесят пять, Тане шестьдесят. Кто нам кредит даст?
Алина вздохнула.
Жалко. Дом-то был замечательный.
Был, эхом отозвалась Лидия Степановна.
После ухода племянницы сёстры долго молчали. За окном садилось солнце, заливая кухню янтарным светом.
Знаешь что, вдруг сказала Лидия Степановна, а схожу я к ней. К этой Светке.
Зачем? удивилась Татьяна.
Поговорю. Может, совесть проснётся.
Лид, не надо. Только нервы потратишь.
А что мне терять? Дом всё равно не наш.
Наутро Лидия Степановна надела парадное платье и побрела к отчему дому. Идти было недалеко два квартала, но каждый шаг давался с трудом.
Дом стоял заброшенный. Забор покосился, калитка скрипела, в палисаднике бушевал бурьян. Лидия Степановна сжала губы, вспомнив, как ухоженно было здесь при маме.
Она постучала. Открыла Светлана женщина лет сорока, дородная, с недовольным лицом.
А, это вы, буркнула она. Чего надо?
Здравствуйте, Светлана Петровна. Можно поговорить?
О чём?
Впустите, пожалуйста. На улице неудобно.
Светлана нехотя пропустила её. В прихожей пахло сыростью и грязной посудой. Лидия Степановна с болью смотрела на облупившиеся стены.
Проходите на кухню, бросила Светлана.
Кухня была в ужасном состоянии: гора немытой посуды, заляпанная плита, окна заклеены скотчем.
Садитесь, кивнула Светлана. Только быстро, дел много.
Лидия Степановна осторожно присела.
Светлана Петровна, я слышала, вы дом продаёте.
Ну и?
Понимаете, это наш родной дом. Мы здесь выросли, родители здесь жили. Для нас он дорог.
И что мне с того?
Может, продадите нам? Денег у нас немного, но можем договориться о рассрочке…
Светлана засмеялась, но смех был злой.
Рассрочка! От нищих старух! Да вы рехнулись?
Светлана Петровна, прошу вас… Мы согласны на любые условия.
Любые? переспросила Светлана. А где вы были, когда мать ваша больная лежала? Кто её к врачам возил? Кто лекарства покупал?