Горсть тёмного крыжовника
Людмила не особо готовилась к празднику. Дочь Арина предупредила, что уедет с друзьями в деревню. Ну а ей, Людмиле, много ли надо? Напекла пирогов с капустой, приготовила селёдку под шубой. Посмотрит «Голубой огонёк», да и спать. А там и Арина вернётся.
Когда был жив Виктор, они собирались шумной компанией. Посидели за столом, выпили, закусили, послушали речь президента — и на улицу, с хлопушками и фейерверками. Водили хороводы возле городской ёлки, пели частушки, а если народу собиралось много — устраивали весёлые конкурсы. Даже молодёжь заряжались их энергией.
Людмила смахнула слезу. Уже три года, как Виктора нет, а сердце до сих пор сжимается. И вряд ли когда-нибудь смирится.
Она взяла со стола фотографию в рамке. Муж прищуренно улыбался, словно подмигивал. Любила этот снимок — такой же поставила на памятник. Приходя на кладбище, она подолгу вглядывалась в это лицо. Ей казалось, выражение менялось: то Виктор радовался её приходу, то хмурился, если она долго не навещала.
Понимала — бред. Но каждый раз, подходя к могиле, гадала: каким он встретит её сегодня?
— Тяжело без тебя, Витя. Внуков бы хоть… Арина не спешит замуж. С тех пор как её парень женился на другой, боюсь, совсем разуверилась. Хотя в последнее время светится… Может, присмотрелся кто? Молчит, не признаётся. А я не лезу…
В прихожей хлопнула дверь. Людмила поспешно поставила фото на место.
— Мам, ты дома? — раздался голос Арины.
— А куда мне деваться? Что так рано? — Людмила вышла навстречу.
— С работы отпустили пораньше. Ужинать не буду — сейчас соберусь и уеду. За мной Лена с Серёжей заедут.
— Как так? Вы же собирались тридцать первого? — нахмурилась Людмила.
— Решили заранее протопить дачу, ёлку нарядить… — Арина лихорадочно совала вещи в сумку. — Зарядка, плойка… Туфли не забыть…
— Вроде всё. Прости, мам, что оставляю одну. Может, к кому-нибудь сходишь?
— Не пойду никуда. Мне эта суета не по душе. Когда вернёшься?
— Третьего… Или как получится. — Глаза дочери сияли. «Точно влюбилась», — подумала Людмила.
На улице просигналила машина.
— Всё, бегу! — Арина чмокнула мать в щёку и исчезла за дверью.
Людмила проверила — шапку, шарф взяла. Вернулась в тишину, снова взглянула на фото.
— И дочь уехала… Эх, Витя, как рано ты нас покинул… — Виктор смотрел на неё с прищуром, будто подбадривал.
Чтобы отвлечься, она открыла шкаф. Ворох бумаг — надо разобрать.
Выбрасывала ненужное, складывала важное. Среди бумаг — листок с корявым почерком: адрес Степана, друга Виктора. Память ожила…
Познакомились на вечеринке у общих знакомых. Пару раз сходили в кино. А потом он привёл друга. Увидев Виктора, Людмила потеряла дар речи. Взаимное чувство возникло мгновенно.
Степан, заметив её симпатию, тактично отступил. Хороший друг. Ни разу не пожалела, что выбрала Виктора.
Степан тоже женился, но не сложилось. Уехал в деревню, доставшуюся от тётки. Пару раз навещали его с Виктором и Аришкой.
Он откровенно завидовал их счастью. Шутил: «Если Витька обидит — милости прошу ко мне». Виктор лишь смеялся. Ссорились, конечно, но быстро мирились. Развод даже в мыслях не стоял.
«На похоронах Степан был… Не помню, чтобы его звали. Наверное, Арина… Уговаривал уехать к нему, отвлечься. Но я не смогла — всё на кладбище бегала. А к нему так и не собралась…»
Людмила захлопнула шкаф, села с адресом в руках.
— Вить, может, правда поехать? Ты не против? — На фото Виктор будто одобрительно кивал.
Она узнала расписание автобусов, замесила тесто. В гости без пирогов — неловко. Кто там ему печёт? Засиделась до ночи, утром уже ехала в автобусе, представляя их встречу… И незаметно уснула.
Проснулась от шума. В салоне почти никого. За окном — заснеженные поля и редкие дома.
Автобус остановился у крайней избы. Людмила вышла, очарованная зимней сказкой. Тишина звенела в ушах.
Дом нашла быстро, но калитка на замке. Пыталась просунуть руку, открыть щеколду — бесполезно.
— Тётенька! Чего по чужим дворам шляетесь? — окликнул её хриплый голос.
Людмила вздрогнула, обернулась. Костлявая старуха в валенках и драном кожухе смотрела осуждающе.
— Я к Степану… Степановичу, — вспомнила она отчество.
— Его уж нет. Девятый день пошёл, — буркнула старуха.
— Как нет?! — Людмилу будто током ударило.
— Так и нет. Проваливайте, — старуха махнула рукой и заковыляла прочь.
Оглянулась на дом. Тропинка к крыльцу занесена снегом.
На обратном пути винила себя: «Почему не приехала раньше?»
Дома выпила чаю с пирогами, приготовленными для Степана. «Завтра в церковь схожу, свечку поставлю», — подумала перед сном.
А ночью приснился Виктор. Держал в ладонях горсть тёмного крыжовника. Проснулась с бешеным сердцебиением. В комнате витал ягодный аромат.
В церкви подала записки, купила свечи. Одна за Виктора загорелась ровно, вторая — за Степана — сразу погасла.
— Живому за упокой ставите. Не годится, — прошептала старушка у подсвечника.
Людмила, дрожа, поставила свечу Богородице.
Дома не находила себе места. Включила телевизор, но взгляд цеплялся за фото Виктора. На кухне закипал чайник, когда раздался звонок.
«Наверное, соседка», — подумала она.
В дверях стоял незнакомецОказалось, это был Степан, приехавший проведать её сам, и Людмила, смеясь сквозь слёзы, поняла, что даже в самые тёмные времена судьба может преподнести неожиданный подарок.