Счастье по новогоднему тарифу
— Спасибо, мам. — Артём отодвинул стул и потянулся. — Пойду прокачусь. Не волнуйся, дороги почти пустые.
— Купил машину — и пропал. Правильно говорят: мужчина сначала женится на железе, потом на жене.
— Мам, ну хватит. — Он обнял её, пахнущую пирогами. — Мечтал же всю жизнь. Даю слово — напокатаюсь и остепенюсь.
— Тридцать на носу, а ты в машинки играешь. — Она взъерошила ему волосы. — Ладно, иди.
На улице падал пушистый снег. Артём смахнул его с капота «Лады». Водил он давно — ещё на отцовской «Волге» научился, пока ту не разбил. Но своя машина — это другое.
Он копил три года, выбирал тщательно. Теперь каждый вечер колесил по Екатеринбургу, иногда подбирая попутчиков. Никогда не брал денег.
Двигатель заурчал, как довольный кот. Артём прибавил громкость «Русского радио» и выкатил со двора.
Снег хлопьями лепился на стекло. В этом году зима навалила сразу. На пустынной улице он заметил женщину с ребёнком. Остановился, опустил стекло.
— До Уральской подвезёте? — Голос звонкий, взгляд испуганный.
— Садитесь.
— А сколько… это… будет стоить?
— Для вас — триста рублей. — Увидев её испуг, поспешил добавить: — Шучу. Бесплатно.
Она усадила на заднее сиденье сынишку лет шести. Мальчик сразу уткнулся носом в стекло.
— Дядя, а у тебя сколько лошадей?
— Не знаю. — Артём улыбнулся. — Выбирал по цвету.
— Как это? У папы было двести! — Мальчик надул губы.
— Сеня, хватит! — женщина одёрнула его.
— Пусть спрашивает. Умный парень. — Артём поймал её взгляд в зеркале. В груди странно ёкнуло.
Город сверкал гирляндами. До Нового года месяц, но праздник уже витал в воздухе.
— Остановите здесь, — попросила женщина у пятиэтажки.
Сеня не хотел вылезать:
— Мам, а папа придёт?
— В воскресенье. Выходи быстрее!
Артём взял протянутые триста рублей.
— Сохраню на счастье. — Сунул купюру в карман и пожал мальчику руку. — Пока, богатырь.
Он видел, как к ним подошёл мужчина в кожанке. Женщина потянулась к нему, а мальчик отвернулся. «Ревнует», — подумал Артём, и ему вдруг стало тепло.
Радио заиграло «Миллион алых роз». В салоне пахло её духами — лёгкими, как первый снег.
Дома мама резала оливье.
— Опять за руль? Да скоро бой курантов!
— Часок покружусь. — Он надел шапку.
Машина стояла припорошенная. Улицы опустели — все торопились к столам. На проспекте он подобрал подвыпившего мужика с шампанским. Тот сунул пятьсот, хотя ехали две минуты. «Новогодний тариф», — усмехнулся Артём.
Потом свернул на ту самую улочку. Где-то там, за одним из окон, сидела она. Может, с тем самым, в кожанке?
И вдруг — увидел. Они шли по тротуару: она в бежевом пальто, он — волоча ноги. Оба — без праздника.
— Садитесь! — Артём выскочил из машины. — Сегодня бесплатно.
Женщина вздрогнула. Мальчик узнал его первым:
— Это тот дядя!
— Куда вас?
— На вокзал… — её голос дрогнул.
— Мам, мы правда в поезд? — Сеня засопел.
Артём наклонился к нему:
— Хочешь к нам? У нас ёлка, мандарины…
— Правда?! — Мальчик засиял.
— В новом году — новые дороги. — Артём открыл дверь. — Поехали?
Они молча сели. Радио снова играло «Миллион алых роз».
— Мам, гости! — Артём втолкнул их в квартиру. — Это Сеня и…
— Лиза, — прошептала она, снимая шапку.
За столом мама ахнула:
— Я же чувствовала — накрою на четверых!
Куранты ударили.
— С новым счастьем! — подняла бокал мама.
— С новыми друзьями! — выкрикнул Сеня.
Так, по новогоднему тарифу, четверо обрели то, о чём даже не мечтали.