**Дневник.**
Журавли-корабли плывут по небу…
Аня проснулась и лениво потянулась. Задумалась: какой сегодня день? Повернула голову к часам — взгляд упал на белоснежное платье, висящее на дверце шкафа. Слишком длинное, чтобы убирать внутрь. Воспоминания нахлынули разом, сдавили грудь, будто тяжёлый камень.
Когда меряла его в ателье, на миг казалось — всё правильно. Максима нет. Зато рядом Денис: успешный, видный, заботливый. Поезд уже ушёл. Через пару часов она наденет это платье и поедет в ЗАГС в сверкающем кортеже.
Аню передёрнуло. Отвернулась от платья — символа её измены.
Вчера она высказала всё маме. Та, исхудавшая от химии, смотрела впалыми глазами:
— Понимаю, дочка. Но Максима нет.
— Пропал, не погиб! — резко ответила Аня. — Может, в плену. Их же обменивают.
— Анют, а каким он вернётся? Ты новости видела? Даже если без ран — с головой беда. Тебе всего двадцать четыре. Жизнь впереди. Да и встречались вы недолго.
— Мам, я обещала ждать. Выйду за Дениса — предам его. А если он вернётся? Как в глаза смотреть? — голос Ани дрожал.
— Тише. Он тоже обещал вернуться. Война. Обещать легко… Был бы жив — дал бы знать. — Мама обняла её.
Аня прижалась к её плечу, услышала хриплое дыхание. Лёгкие шумели, как осенние листья.
*«Мама права. Денис столько для нас сделал. Устроил её в лучшую клинику Петербурга, оплатил лечение. Вытащил с того света. Химия ещё не закончена, но есть надежда. А если станет хуже? Денег нет… Это же мама, она мечтает о внуках… А я эгоистка.»*
Аня вытерла слёзы.
— Всё будет хорошо, мам.
Мама тихо крестила её, думая, что та не замечает.
*«Держись за такого мужика зубами!»* — завидовала подруга Катя.
— Вот и держись. Ты красивее.
— Ты ему обязана, поняла? — горячилась Аня. — Навсегда. Это клетка. Он волен делать что хочет, а я даже пикнуть не смогу. Потому что *об-я-за-на*.
— Дура. Поживёшь — не срастётся, разведёшься. Пустяки, — бросила Катя.
Эти слова решили всё. Но чем ближе свадьба — тем тяжелее на сердце. *«Отпустит он меня, конечно. Столько денег в нас вложил… И не сбежишь. Куда? Маму не бросишь. Это убьёт её. Только оклемалась… Ловушка. Напиши он хоть слово — „жив“ — я бы отменила всё…»*
Денис говорил о любви, не настаивал на близости, хотя пару раз Аня еле увернулась от его порывов. Заказан престижный ресторан, приглашены чиновники. Подставлять его не хотелось. Он ведь помог…
В комнату зашла мама:
— Ты ещё не готова? Через десять минут стилист!
Аня метнулась в душ. Вопрос *«что делать?»* повис в воздухе.
Вышла, мокрая, села за стол. Чтоб не обидеть маму, отхлебнула кофе — кусок бутерброда застрял в горле.
— Не могу. То*Но тут раздался звонок в дверь — и на пороге стоял Максим, бледный, в поношенной форме, с глазами, полными боли и надежды.*