«Сынок, пожалуйста, позаботься о больной сестре. Не бросай её!» прошептала мать, и каждое слово давалось ей с трудом.
«Слушай меня, сынок» еле слышно выдохнула она.
Болезнь безжалостно пожирала её. Она лежала в постели, бледная, почти прозрачная. Артём едва узнавал её. Когда-то она была сильной, жизнерадостной, полной энергии. А теперь
«Артём, умоляю, не оставляй Машеньку Она беззащитная. Она другая, но она наша. Обещай мне» Мать с неожиданной силой сжала его руку. Откуда в ней столько сил, удивился он.
Артём нахмурился. Взгляд его скользнул к старшей сестре Маше, которая в углу их маленькой московской квартиры играла с куклами. Ей было за сорок, но она всё ещё бормотала что-то невнятное, улыбаясь, будто не перед лицом смерти матери, а на празднике.
У Артёма жизнь была устроена: строительная фирма, дорогой внедорожник, большой дом под Москвой. Но там не было места для Маши. Его дети боялись её, а жена, Ольга, называла её «ненормальной». Хотя Маша была тихой, безобидной, словно ребёнок.
«Ну ты же понимаешь у меня семья а Маша она» пробормотал он, пытаясь высвободить руку.
«Сынок, отцовский дом твой Для Маши я оставила трёхкомнатную квартиру. Всё оформлено».
«Откуда деньги?!» Артём и Ольга переглянулись. В глазах вспыхнула жадность.
«Я ухаживала за старой учительницей. Носила ей еду, лекарства Она была добрая. Не думала, что оставит мне квартиру. Я записала её на Машу, чтобы у неё был дом. Но ты ты присмотри за ней Потом она достанется твоим детям. Кто знает, сколько она проживёт»
В ту ночь мать умерла.
Маша, казалось, не понимала, что осталась одна. Артём сразу забрал её к себе и начал ремонт в её квартире.
«Зачем Маше столько места? Пусть живёт у нас. А квартиру сдадим».
Ольга сначала не возражала. Маша не мешала: играла целыми днями, смеялась. Но её странности пугали Ольгу. «Сегодня спокойная, а завтра?»
«Потерпи немного», просил Артём. Но через полгода, с помощью знакомого нотариуса, переоформил родительский дом и сестрину квартиру на себя. Обманом заставил Машу подписать бумаги, не объяснив ничего.
Тогда начался ад.
Пока Артём был на работе, Ольга издевалась над Машей: кричала, запирала в комнате, иногда кормила объедками. Однажды Ольга ударила её. Маша, испугавшись, описалась.
«Не только дура, но ещё и обмочилась?! Вон из моего дома!»
Она швырнула её вещи в мешок и вытолкнула за дверь.
«Где Маша?» спросил Артём вечером, лёжа в постели.
«Ушла!» прошипела Ольга. «Обмочилась, заперлась в комнате, а потом сбежала с сумкой. Я не буду бегать за психами!»
Артём промолчал. Потом сказал: «Ну и ладно» и включил телевизор.
Ночь была долгой. Он думал о Маше. Где она? Она была как ребёнок, беспомощная. Под утро он заснул, и ему приснилась мать:
«Я просила тебя, сынок» сказала она из гроба, грозно подняв палец.
Этот сон преследовал его неделями. Он не выдержал. Через два месяца позвонил крёстной, Анне:
«Что, Артём, совесть замучила?» холодно ответила она. «Хорошо, что я зашла к твоей матери. Нашла Машу перепуганную, забрала к себе. Пусть живёт у меня. Мне её квартира не нужна. А ты живи со своим стыдом!»
«Ох, крёстная» пробормотал он, опуская трубку. Ему стало легче: Маша была в безопасности.
Но через два месяца она умерла от той же болезни, что и мать. Артём не пришёл на похороны была «срочная работа».
Прошло десять лет. Теперь Артём лежал больной, терзаемый болью и угрызениями совести. Ольга жила с другим. Дети навещали редко, брезгливо морщась: «От тебя пахнет болезнью»
Однажды Ольга принесла бумаги:
«Подпиши, нужно разобраться с фирмой».
Он подписал. Позже понял: это был договор дарения дома. Потом и фирмы. Было слишком поздно. Он вспомнил мать и Машу. Слёзы покатились по его щекам.
«Простите меня» прошептал он в пустоту, которая его поглощала.
**Мораль:** Жадность и предательство родных оборачиваются одиночеством. Совесть не прощает тех, кто забывает о долге и милосердии.