— Не переживай, надолго не останусь. Поживу недельку, пока с квартирой не разберусь. Не прогонишь, надеюсь? — сказала сестра.
Марфа поставила на стол завтрак и пошла будить внучку. Восемнадцатилетняя Светка обожала поспать подольше.
— Света, подъём. В универ опоздаешь.
Светка что-то пробормотала и натянула одеяло на голову.
— Опять в компьютере до полуночи сидела? Ложилась бы вовремя — и вставать легко было бы. Ну-ка, поднимайся. — Марфа стащила с внучки одеяло.
— Ну, бабуль… — недовольно протянула Светка, но всё же поднялась, зевнула и потянулась, задрав руки вверх, покачиваясь на тонких ногах.
— Быстрее, чай остынет, — подгоняла её Марфа и вышла из комнаты.
— Достало уже всё, — проворчала себе под нос Светка, шлёпая следом.
— Я всё слышу. Кто тебя достал? Уж не я ли? — Марфа резко остановилась, и Светка врезалась в неё. — Ещё раз услышу — обижусь. Не нравится — можешь к матери уехать.
— Прости, бабуля. — Светка чмокнула Марфу в щёку и рванула в ванную.
«Лисёнок, — покачала головой Марфа. — Обычное утро обычного дня. Так и жизнь незаметно пройдёт, — вдруг подумала она. — Сейчас Светку в универ отправлю и за работу сяду. Хорошо, хоть на дому подрабатываю. На одну пенсию бы не вытянули».
Марфа села за стол, взяла кусок вчерашней запеканки.
— Бабуль, я же сказала — не ем по утрам, тем более творожную запеканку, — раздался за спиной недовольный голос Светки. — Чай выпью, а запеканку — ни за что. — Внучка уселась напротив, бросив упрямый взгляд.
— Ладно, возьмёшь с собой. Кость да кожа. Доешь, говорю. До вечера с пустым желудком ходить будешь.
Светка вздохнула и откусила от запеканки с таким видом, будто жевала мыло.
Так было каждое утро. Лишний кусок приходилось впихивать уговорами и угрозами. Ох уж эти модные диеты.
— Вот и умница. — Марфа взяла свою чашку и пустую тарелку — чтобы Светка, не дай бог, не сунула на неё недоеденный кусок — и отнесла в раковину.
Внучка доела, одним глотком допила чай и юркнула из-за стола.
Не успела Марфа помыть посуду, как из прихожей донёсся шорох. Она поспешила туда.
— Так и знала, что выскочишь. Хватит ходить по пятам, я не маленькая. Всё нормально, видишь? — Светка застегнула куртку, намотала шарф. Опередив бабушку, заявила: — Шапку не надену.
— Только не задерживайся, а то забеспокоюсь. А в мои годы нервничать вредно, — сказала Марфа уже вслед убегавшей внучке.
Вздохнув, она закрыла дверь и направилась в Светкину комнату. Опять постель не заправлена. Бороться с этим было бесполезно, как и заставлять её носить шапку. Даже если и надевала — через пять минут снимала и прятала в рюкзак. «Ладно, кто ещё её побал— Хоть я и не успела сказать ей этого при жизни, теперь каждый раз, приходя на кладбище, я кладу на могилу две гвоздики — одну для неё, а вторую для той сестры, которой мы так и не смогли стать.