КВАРТИРОСЪЁМЩИЦА
Когда-то в старые времена, лет сорок назад, жил-был инженер Иван Степанович. Бросил он жену, оставив ей всю обстановку, забрав лишь потрёпанный «Москвич», доставшийся от деда, да чемодан с нехитрым скарбом.
Пусть дочке всё останется, махнул он рукой, не желая вникать в дележ.
С супругой давно не ладили. В последние годы только и слышал от неё: «Дай денег». Отдавал зарплату, премии, тринадцатую, а ей всё мало. Алименты платил исправно, да и дочери помогал.
Первое время ночевал у приятеля, потом выделили ему угол в общежитии. Как ценного специалиста поставили на очередь в те времена, при советской власти, квартиры давали даром.
Два года ждал Иван, пока завод достроил девятиэтажку. И вот вызывает его профком:
Иван Степанович, вам по норме полагается однушка, но можем дать двушку, правда, малометражку. Ценим вас как работника берите ключи.
Ошеломлённый, Иван лишь пробормотал:
Спасибо Рад, что своё жильё будет.
Через месяц, погрузив в тот же «Москвич» тюки с книгами да скудный скарб, отправился он на новое место. Лифт ещё не работал, и, запыхавшись на пятом этаже, он дрожащей рукой вставил ключ в дверь квартиры 72.
Что за чудо? ахнул Иван, не подходит!
За дверью послышался шорох. Он забарабанил кулаком в ответ тишина. Спустился, разыскал слесаря, вскрыли дверь. В прихожей столкнулся с перепуганной женщиной, за спиной которой жались два пацана лет семи-восьми.
Не съеду! Детей куда? На мороз выбросите? выкрикнула она.
Иван попытался объяснить, что квартира его, ордер при нём, но женщина лишь твердила:
Попробуй выгнать вдову с ребятишками!
В профкоме разъяснили: Людмила Петровна, вдова, жила в разваливающемся бараке с пьяницами. Очередь на квартиру тянула годами, пока не отчаялась и не захватила чужое жильё.
Через суд выселим, буркнул председатель профкома.
Давайте по-хорошему, предложил Иван, снова явившись в квартиру, где Людмила как раз чинила сломанный замок.
По закону вы не правы.
А по совести? дрогнул её голос. Детям в промёрзлых стенах зимой жить?
Тут Иван вдруг осенил: повёл её в горсовет. Обычно тихий, он неожиданно напустил на себя начальственный тон, потребовал проверить очередь. Чиновник, ёжась, показал документы: через два месяца Людмиле светила двушка в новостройке.
Если обманите проверку устрою! пригрозил Иван на прощание.
Вернувшись, Людмила начала собирать вещи:
В барак вернёмся Вы и так помогли.
Останьтесь, неожиданно сказал Иван. Зал вам, мне спальня. Как дом достроят съедете. Денег не возьму.
Женщина заплакала.
С тех пор, возвращаясь с ночных смен, Иван находил на кухне тёплый ужин. Утром Людмила ставила перед ним дымящуюся картошку. Деньги брать отказывалась:
Хоть так отблагодарю.
Как-то явилась бывшая жена, не беспокоившая его три года.
Приживалку завёл, фыркнула она с порога.
Иван, не церемонясь, выпроводил её. Людмила смутилась, но он успокоил:
У них хорошая квартира.
Весной Людмила получила долгожданное жильё. На прощание, обливаясь слезами, говорила:
Спасибо вам, Иван Степанович, за доброе сердце
Вскоре Иван сломал ногу, попал в больницу. Навестив его, Людмила робко развернула узелок с домашней едой.
Два месяца под одной крышей, а за стол не садились, улыбнулся он. Выпишусь милости прошу в гости.
Так и вышло. Сыграли свадьбу, мальчишки обрели отца, а через год родился ещё один сын. Две квартиры обменяли на просторную четырёхкомнатную. Каждый вечер Иван Степанович спешил домой, где его ждали дети и любимая жена всем было тепло под общей крышей.