На похоронах сына мать взяла топор и разнесла крышку гроба: когда она треснула, все увидели нечто жуткое…
Я не пойду! Это не мой сын.
Мама, ну как же так? Это же твой сын, мой муж! Ты не можешь не прийти!
Ты ничего не понимаешь, там лежит кто-то другой. Они врут, что-то скрывают.
Но мам, ты же видела документы! Да, после аварии его лицо не узнать, но ДНК-тест подтвердил!
Не верю. Чую сердцем это не он.
Ты просто не можешь смириться…
Мой сын жив. Хватит говорить о нём, будто он умер!
После долгих уговоров мать всё же согласилась прийти. Чёрное платье она наотрез отказалась надевать надела синюю шубку, а в руках крепко сжимала чёрный пакет. Сноха вздохнула ладно, главное, что свекровь появится.
День выдался хмурым, тучи нависли над кладбищем. Когда гроб начали заколачивать, мать вдруг шагнула вперёд. Лицо её стало белым как мел. Она поставила пакет на землю, вытащила оттуда топор и прежде чем кто-то успел опомниться со всей дури вмазала по крышке.
Дерево треснуло, щепки полетели. Ещё удар и гроб раскололся почти пополам.
Тишина. Люди остолбенели: кто руками рот прикрыл, кто отпрянул. Священник потупился, будто молился, чтобы земля разверзлась и поглотила его. А потом раздался чей-то сдавленный вой:
Да там… пусто!
Начался переполох. Мужики кинулись к могильщикам с вопросами, кто-то звонил в полицию. Сноха побледнела, сумочка выпала из дрожащих рук. А мать стояла над развороченным гробом, сжимая топор до побеления пальцев.
Я же говорила, прошептала она. Его там нет.
Из толпы протиснулся тощий мужик в рваной спецовке кладбищенского сторожа. Замялся, но пробормотал:
Тело… забрали. Ночью. Два типа приехали, бумаги какие-то показали… Сказали на допэкспертизу в другой морг. Я думал, всё по закону…
Слова его обожгли, как ледяной ветер. Куда вывезли? Кто эти люди?
Полиция примчалась быстро, начали опрашивать всех подряд. Но самое поганое вылезло позже: в журнале морга не было ни одной записи о перевозке.
Вместо имени сына стояла сухая пометка: «Утилизация ошибка в документах». Значит, кто-то специально стёр все следы его смерти… или инсценировал её.
Мать опустилась на скамейку, сжимая в руках осколок гроба. В глазах её не слёзы, а стальная решимость. Она знала: если сын жив докопается до правды. Если мёртв найдёт тех, кто даже мёртвым покоя не даёт.
