Пюре, курица и развод, которого не случилось
Санкт-Петербург. Поздний осенний вечер. Холодный ветер, уставшие глаза и ещё более уставшее сердце. Светлана вернулась домой после десяти часов в торговом зале супермаркета. В голове крутилась только одна мысль:
— Хоть бы Женя хоть картошечки поджарил…
Квартира встретила её ароматом чего-то вкусного. Света сняла пальто, сбросила сапоги, зашла на кухню — на столе стояли тарелки с дымящимся пюре и запеченной курицей. Рядом — приборы, соль, хлеб, чайник. Евгений молча кивнул на стул:
— Садись.
— Ого, сегодня что, праздник? — Светлана слабо улыбнулась. — Это что-то новенькое?
— Самое обычное блюдо, — пожал плечами он. — Но мне надо с тобой поговорить.
Ели молча. Курица — нежная, пюре — в меру солёное. Света вскипятила чайник, заварила ромашковый чай. Села напротив мужа.
— Ну, говори. Вижу, тебя что-то гложет.
Женя долго смотрел в окно. Потом перевёл взгляд на жену.
— У деда с бабушкой в субботу — золотая свадьба. Нас пригласили.
— А, это те, что пятьдесят тысяч рублей нам на свадьбу подарили? Ну и как мы поедем? Мы же вроде собирались разводиться.
— Давай съездим. Просто так. Пожилые люди, им будет приятно. Мы пока ещё официально женаты.
Светлана с сомнением посмотрела на него. Не было сил ни ругаться, ни мириться.
— Ладно, давай. Может, в последний раз сходим вместе в гости.
Ехали на машине отца Жени. Он с отцом — впереди. Света — с его матерью на заднем сиденье. Тишина.
— Вы что, поссорились? — прошептала свекровь.
— Нет, — ответила Света с натянутой улыбкой.
— Смотри, какие кольца мы купили им на годовщину. Золотые, красивые.
— Красивые, — кивнула она.
— Живите дружно. Вот и вам через пятьдесят лет дети подарят такие же.
Света опустила глаза. Пятьдесят лет? Это же целая вечность…
На юбилее было весело: молодёжь, взрослые, старики. Стол ломился от угощений, смех, тосты. Но Света держалась подальше от мужа. Женщины из семьи Жени сразу увлекли её в подготовку развлекательной программы. Им было чуть за тридцать, как и ей. Они спорили, подкалывали мужей, но… было видно — любили их.
Света ловила себя на вопросах:
— А я его люблю? А он — меня?
Может, когда-то любила. Но сейчас… Дом — неуютный. Денег — вечно не хватает. Новое пальто не может себе купить уже три года. Дети? Он и не заикается. Работу нормальную найти не может. А ведь когда-то был мечтой…
Праздник закончился поздно. Гостей разобрали по домам. Бабушка Нина подошла к молодым:
— Останьтесь у нас. Переночуете. И помогите немного убраться.
Света и Женя молча начали убирать со столов. Работали слаженно, без слов. Через два часа в доме снова было чисто.
Бабушка поставила чай.
— Ну, Серёжа, вот и пятьдесят лет мы с тобой прожили, — улыбнулась она деду.
— А сколько раз чуть не развелись, — буркнул тот. — До ЗАГСа доходили.
— Зато дошли обратно.
— Я ж тогда без работы был, денег не было, — вспомнил дед.
— А ты забыл, как на меня все заглядывались? Красавицей меня звали. А ты сиял, как фонарь.
— Да уж… Красавица, — фыркнул он, но глаза светились теплом.
Света смотрела на них — и что-то внутри сжалось. Они спорили, перебивали друг друга, но… любили. По-настоящему.
— Мы были такими же, — подумала она. — Молодые, горячие, обиженные. Уверенные, что правы. А теперь они смеются над тем, из-за чего чуть не развелись.
Бабушка Нина достала из кармана конверт:
— Вот, купите себе что-нибудь. На осень. И не спорьте. Мы с дедом не обеднеем.
Света хотела отказаться, но Женя взял.
— Спасибо, бабуля.
— Всё, идите отдыхайте. Комната готова.
Комната была знакомая — здесь Женя провёл детство. Только теперь на кровати было двое. Они легли. Молчали.
— Свет… — прошептал он.
Она прижалась к нему. Тёплое, родное плечо. Не богатство. Не шуба. Просто — он.
Женя заснул. А Света смотрела в потолок.
— Хорошо, что мы не развелись. Купим мне завтра пальто. А потом, может… И ребёнка. А потом, может, и внуки. А через сорок девять лет… золотые кольца. Такие же.
Она улыбнулась. Впервые за долгое время. И уснула. Спокойно. Рядом с ним.