Ввалились с чемоданами
— Да ты рехнулась! Куда мне твои чемоданы девать?! — орала в трубку Людмила Семёновна, размахивая свободной рукой. — У меня однокомнатная, слышишь? Однушка! А вас там сколько, шесть человек?!
— Мам, ну не кричи так! — раздался голос дочери. — Нас только трое, Ваня остался в Воронеже, у него сессия. А мы с Серёжей и Дашенькой всего на недельку, пока квартиру не снимем.
— Недельку?! — Людмила Семёновна едва не уронила телефон. — Лена, дорогая, ты хоть представляешь, сколько тут квадратных метров? Тут мой кот Мурзик с трудом разворачивается! А у вас ребёнок — ему где спать? На моём диване-книжке?
— Мам, мы на полу постелим что-нибудь, не переживай. Лишь бы крыша над головой. Даша же маленькая — ей много места не надо.
Людмила Семёновна окинула взглядом свою хрущёвку. Диван, доставшийся от тётки, старенький шкаф-стенка, кухня в три квадрата с холодильником, который грохотал, как трактор. На подоконнике — герани, единственные свидетели её тихой жизни.
— Леночка, может, в гостиницу? Я ведь на пенсии, у меня копейки…
— Мам, ну что ты! Какая гостиница, когда еле-еле на билеты наскребли! Мы уже в электричке, завтра утром будем. Освободи хоть уголок, ладно?
Гудки. Дочь бросила трубку.
Людмила Семёновна плюхнулась в кресло, уставившись в стену. Лена с семьёй ехала из Воронежа в Питер — решили начать новую жизнь. Зять Сергей уверял, что найдёт работу в городе, а пока — у неё. В её девятиметровой комнатке, где и так дышать нечем.
Мурзик, серый в полоску, потёрся о её ноги, мурлыча.
— Ну что, Мурзик, — вздохнула она, — готовься к нашествию. Теперь нас тут будет, как селёдок в консервной банке.
Она поднялась с трудом, осмотрела квартиру. Половину комнаты пожирал шкаф, забитый хламом за тридцать лет. Фотографии в рамках, книги, перечитанные до дыр, фарфоровые слоники — подарки от Лены.
— Придётся разгребать, — пробормотала она.
Соседка по площадке, Галина Петровна, как раз выходила с мусором.
— Людмила Семёновна, что это вы так рано затеяли уборку? — прищурилась она.
— Дочь с семьёй нагрянет. Пожить, — буркнула та, не желая вдаваться в подробности.
— Ой, как мило! В гости? — Галина Петровна любила покопаться в чужих делах.
— Да не в гости. Насовсем. Ну, пока жильё не найдут.
— Ой, а у вас же… — соседка многозначительно покачала головой. — Молодёжь нынче — думают, родители им обязаны всё предоставить.
— Галина Петровна, мне некогда, — отрезала Людмила Семёновна.
Вечером она сидела на кухне, пила чай с боярышником. Лена — её единственная, после развода вышла за Сергея, родила Дашку. Внучке уже пять, а видела она её всего раз, когда ездила в Воронеж. Дорого, пенсия мизерная — не наездишься.
Зять трудился на заводе, но там начались сокращения. Лена сидела с ребёнком, подрабатывала репетиторством. Снимали комнату в общаге, а когда денег стало не хватать — решили, что в Питере светлее.
Мурзик запрыгнул на колени, свернулся клубком. Людмила Семёновна гладила его, думая о завтрашнем дне.
— Как мы тут уместимся, а? — шептала она. — И главное — чем кормить? У меня на себя-то еле хватает, а тут сразу ртов пять.
Утром её разбудил звонок в дверь. На часах — шесть тридцать. Она накинула халат, босиком побежала открывать.
На пороге стояла Лена с чемоданом, Сергей с рюкзаками, а между ними — кудрявая девочка, сонно жмурящаяся.
— Мам! — Лена бросилась обнимать её. — Соскучилась!
— Ленка, родная, — Людмила Семёновна прижала дочь, ощутив, как та осунулась. — Заходите, чего на пороге топчетесь?
— Здравствуйте, Людмила Семёновна, — Сергей поставил сумки, пожал ей руку. — Спасибо, что приютили.
— Да ладно, Сережа, мы же родня.
Дашка спряталась за отца, разглядывая бабушку.
— Даш, ну что ты? Это же бабуля Люся! — Лена присела к дочке. — Помнишь, я показывала фото?
— Привет, зайка, — Людмила Семёновна наклонилась. — Какая красавица! Вылитая мама в детстве.
Девочка улыбнулась, но к бабушке не подошла.
— Вы, наверное, голодные? — спохватилась хозяйка. — Проходите, сейчас завтрак сделаю.
Они вошли в комнату, и Людмила Семёновна заметила, как Лена с Сергеем переглянулись. Да, места не хватало. Совсем.
— Мам, а куда вещи сложить? — осторожно спросила Лена.
— Я место освободила, — засуетилась та. — В шкафу полка свободна, чемоданы под кровать.
— Под кровать… — Сергей окинул взглядом диван. — А спать где?
— Диван раскладывается, вам с Леной. Дашка… — она запнулась. — Дашка в кресле, ей же немного надо.
Мурзик, услышав шум, вышел из кухни и замер, уставившись на чужаков.
— Кися! — обрадовалась Дашка.
— Даш, не трогай, вдруг царапнет, — одёрнула её Лена.
— Да не— Да что ты, он ласковый, — улыбнулась Людмила Семёновна, гладя кота, который уже мурлыкал на руках у внучки, и подумала, что, может, не так уж и страшно это внезапное вторжение родных в её одинокую жизнь.