«Пусть живут у тебя, коль ты его так воспитала!» — орал в трубку мой бывший, Сергей. Голос его дрожал от злости, а я стояла, прижимая телефон к уху, и чувствовала, как внутри всё сжимается в комок. Речь шла о нашем сыне, Дмитрии, и его девушке, которые собрались съехаться. Но этот разговор с Сергеем заставил меня задуматься не только о Диме, но и о том, как наши с ним прошлые ошибки аукаются до сих пор.
Мы с Сергеем разошлись десять лет назад. Диме тогда было пятнадцать, и развод он переживал тяжело. То винил меня, то отца, то просто уходил в себя. Я старалась быть и матерью, и подругой: проверяла уроки, выслушивала про друзей, возила на футбол. Сергей же после развода отдалился. Алименты платил исправно, иногда забирал сына на выходные, но душевной близости между ними не было. Видела, как сын скучает по отцу, но Сергей был вечно занят: то карьера, то новая семья. Я не упрекала его, но сердце болело за Димку.
Теперь Диме двадцать пять. Он вырос, окончил университет, работает в IT. Полгода назад познакомил меня со своей девушкой, Алиной. Она симпатичная, работает графическим дизайнером, вежливая, с ней приятно говорить. Они решили жить вместе, и я была только рада. Но своей квартиры у них нет, вот и попросились ко мне. Моя двушка — не хоромы, но места хватит. Отдала им спальню, сама перебралась на диван в зале. Думала, ненадолго, пока не накопят на съёмное жильё.
Первое время всё шло хорошо. Алина помогала по хозяйству, Дима приносил продукты, иногда звали меня ужинать вместе. Но через пару месяцев заметила — сын стал нервным. Мог резко ответить Алине из-за ерунды, а однажды услышала, как они ссорятся из-за денег. Я не лезла — сами разберутся. И тут звонок от Сергея. Он просто кипел: «Ты в курсе, что твой сын мне в помощи отказал? Говорит, у него свои дела! А эта его Алина вообще меня за человека не считает!»
Я опешила. Дима ни словом не обмолвился, что отец просил о помощи. Оказалось, Сергей хотел, чтобы сын приехал на дачу — крышу чинить. Дима отказался, сославшись на работу. А Алина, по словам Сергея, «слишком высокого о себе мнения». Я попыталась утихомирить его: «Сергей, они же молодые, у них своя жизнь. Может, ты слишком давишь?» Но он взорвался: «Ты его избаловала! Вырастила неженку, вот он отца и не уважает! Пусть у тебя живут, раз ты такая добрая душа!»
Его слова ранили. Я избаловала? А где был он, когда Диме нужен был отец? Я одна тянула его через подростковые бури, через слёзы и обиды. Но вдруг Сергей прав? Может, я слишком опекала сына, и он вырос эгоистом? Стала вспоминать, как потакала Диме: покупала всё, что он просил, решала за него проблемы. Может, и правда сделала его слишком мягким?
Решила поговорить с сыном. Вечером, когда Алина ушла к подруге, спросила: «Дима, что с отцом? Он говорит, ты ему отказал». Сын нахмурился: «Мам, он требует, чтобы я всё бросил и мчался к нему на дачу. А у меня дедлайны, проекты горят. И Алина не обязана ему поддакивать». Я кивнула, но на душе было неспокойно. Дима говорил логично, но тон был резким — будто и слушать отца не хотел.
Потом поговорила с Алиной. Она призналась, что Сергей как-то неудачно пошутил насчёт её работы, и она ответила колко. «Я не хотела грубить, но он ведёт себя, будто я ему что-то должна», — сказала она. Тут я поняла: дело не только в Диме. Сергей, кажется, хочет, чтобы все плясали под его дудку, но сам идти навстречу не готов.
Этот разговор с бывшим заставил меня многое переосмыслить. Вспомнила наш брак, наши ошибки. Может, мы с Сергеем не сумели показать Диме, что семья — это умение уступать? Решила не лезть в их конфликт, но попросила сына и Алину быть снисходительнее. Они молоды, вся жизнь впереди, но уважение к старшим — не пустой звук. Поговорила и с Сергеем, предложила не давить на сына, а попробовать наладить отношения. Он буркнул что-то невнятное, но обещал «подумать».
Теперь смотрю на Диму и Алину и думаю: они — точь-в-точь мы с Сергеем в их годы. Те же надежды, те же недопонимания. Не хочу, чтобы они наступали на наши грабли. Моя квартира — их временный причал, но я знаю: скоро уплывут в самостоятельное плавание. А я останусь с воспоминаниями и тихой надеждой, что сын найдёт общий язык с отцом. И, может, Сергей когда-нибудь осознает, что воспитание — не только моя забота, но и его тоже.