Развелась с мужем в мае. Он ушел, хлопнув дверью, к той, что «моложе и симпатичнее». Но это уже детали.
Муж у меня был как все. До свадьбы — галантный, заботливый, с букетами и стихами под луной. А потом пробный период закончился, и оказалось, что купила я продукт с урезанными возможностями.
Ничего страшного, конечно. Но одна заноза все же была. Он стал считать деньги. И всегда с перекосом.
Да, зарплата у него была в среднем на 10 тысяч выше моей (то у него, то у меня подрастала, но незначительно). И это означало, что он «добытчик», а я — «хранительница очага». А траты он считал по своей формуле.
Если покупки «для дома» — значит, он на меня потратился.
«Для дома» был автомобиль с кредитом по 25 тысяч в месяц. На котором он раз в неделю возил меня в «Пятерочку» за продуктами.
«Для дома», то есть «для меня», были одеяла, полотенца, кастрюли, ремонт в ванной.
«Для меня» — детские вещи, игрушки, оплата садика и педиатра.
«Для меня» — коммуналка. Ведь этим занималась я. А раз трачу я, значит, это «мои» расходы.
Все это было «для жены». Поэтому «на мужа», как выяснилось, из общего бюджета уходили копейки. И в глазах супруга и его родни я была «чёрной дырой» в финансах. Зарабатывала меньше, а тратила почти всё, что он приносил. Он любил в конце месяца ехидно спросить: «Ну что, сколько осталось?» А денег, конечно, не оставалось.
В последний год брака его коронной фразой стало: «Надо урезать твои траты. Слишком много хочешь». И он урезал.
Вначале мы договорились, что каждый оставляет себе по 15 тысяч, остальное — в общий котёл. Потом он решил, что будет забирать ещё и разницу в зарплатах. То есть себе оставлял 30 тысяч. А мне по-прежнему — 15.
Позже он что-то там пересчитал и сократил свой вклад в семейный бюджет ещё на 15 тысяч. Ключевая фраза: «У тебя шампунь за 500, а я голову хозяйственным мылом мою».
В итоге в последний год брака на содержание дома, продукты, кредит за машину и расходы на ребенка мне выделялось 75 тысяч. Из них 30 тысяч — его вклад. 45 — мои. Но этого, естественно, не хватало.
Я перестала откладывать свои 15 тысяч и вкладывала в семью всю зарплату — 60. Личные нужды покрывала редкими премиями и мелкими подработками. Всё это — под аккомпанемент его нравоучений о том, как он меня содержит. И как планирует «ужать» мои расходы ещё сильнее. Потому что меркантильность — это грех.
На вопрос «Почему не развелась раньше?» отвечу просто: была дура. Слушала его. И его мать. И свою. Верила, что так и должно быть. Он кормит, а я просто не умею распоряжаться деньгами. Хожу в старье. Экономлю на всём. Глотаю кеторол и откладываю визит к стоматологу, потому что бесплатная поликлиника на ремонте, а на платную нет средств.
Зато муж ежемесячно тратил 45 тысяч на свои хотелки. И хвастался умением «грамотно распределять бюджет». То смартфон купит. То кроссовки за бешеные деньги. То сабвуфер в машину за сумму, которой хватило бы на три моих похода к зубному.
И вот мы развелись. Улетел великий «кормилец» от неряшливой жены — к той, что не таскается в секонд-хендах, красит губки, качает попу в зале, а не изобретает ужин из трёх копеек и не вяжет ребенку носки из старого свитера.
Я, конечно, ревела. Как же я теперь без добытчика, с ребёнком на руках? Стала экономить ещё жёстче. С ужасом смотрела в будущее.
А потом пришла зарплата. Ну, то есть, как обычно. Но на счету ещё оставались деньги. Много. Раньше к этому моменту я уже успевала залезть в кредитку.
Потом пришёл аванс. И денег стало ещё больше.
Я села. Вытерла слёзы и начала считать.
Взяла ручку, листок. Разделила на «Доходы» и «Расходы». Да, из моих «жадных лапок» ускользнула его зарплата — вернее, жалкие 30 тысяч (себе он оставлял 45). Исчез и кредит за машину — 25 тысяч.
На продукты я теперь трачу не на треть, а вдвое меньше. Никто не ноет, что курица — не мясо. Не требует говядины, борща погуще, колбасы подороже. Не морщится при виде дешёвого сыра: «Ну и что это за дрянь, работающему мужику бутерброд не из чего сделать!» (да, ему я брала дороже, а себе и сыну — попроще). Не надо покупать пиво. Не исчезают конфеты килограммами.
И никто не заявляет: «Опять твои пироги? Я пиццу хочу!»
Я ВЫЛЕЧИЛА ЗУБЫ!!! ГОСПОДИ, Я ВЫЛЕЧИЛА ЗУБЫ!!!
Выбросила тряпьё, в котором стыдно было забирать сына из садика, и купила новую, пусть и недорогую, одежду. В парикмахерскую сходила впервые за пять лет.
После развода бывший начал платить хоть какие-то алименты. Всего 10 тысяч — на садик и секцию.
Перед Новым годом «с барского плеча» перевёл ещё 7: «Купи ребёнку мандарины и нормальный подарок, а не трать на себя, ты у меня такая».
«На себя». Рассмешил. Я, опьянённая свободой, с момента развода купила сыну всё, о чём он мечтал. Недорогой телескоп. Конструктор. Детские часы с GPS.
На премию сделала ремонт в его комнате. На Новый год — огромную клетку с двумя морскими свинками и всеми аксессуарами.
В начале декабря согласилась на повышение, о котором раньше и подумать не могла. Ведь это больше работы. «Когда же я успею везде?» А я успеваю. Не надо варить борщи цистернами, лепить пельмени («Я что, тебя содержу, чтобы ты полуфабрикаты покупала?»).
И главное — никто не упрекает. Не называет дармоедкой. Не треплет нервы (ну, почти — только бывшая свекровь заглядывает «к внуку» и фоткает всё: холодильник, вещи, ремонт).
Лежу сейчас на диване, жую мандарин, смотрю, как сын старательно кормит свинок (приносит мне всё на проверку: «Мама, так положИ понимаю, что счастье — это не его деньги, а тишина, в которой никто не считает каждую мою копейку.