Родион с детства был тихим и умным мальчиком. Родители не скупились на единственного сына, записывая его во всевозможные кружки — от шахмат до рисования. Позже он увлёкся гитарой, когда сверстники уже гуляли с девчонками и баловались сигаретами за гаражами.
Родители грезили о блестящем будущем для сына. В их маленьком городке с населением в десять тысяч перспектив не было. После школы Родион без труда поступил в престижный вуз в областном центре на факультет информационных технологий.
Перед началом учёбы отец отвёз его к тёте — та жила одна, муж умер, дети разъехались. В общежитии, мол, соблазнов много, а учиться надо. Мать не взяли, чтобы избежать слезных проводов.
Оставшись наедине с собой, Родион впервые почувствовал свободу. Тётка не лезла в его дела — лишь кормила да смотрела, чтобы не задерживался.
Сокурсники пустились во все тяжкие, но Родион держался особняком. Его сердце с первого дня пленила Ярослава — ослепительная блондинка.
Ходили слухи, что она поступила на «технарей» только ради выгодного замужества. Учёба её не интересовала, но преподаватели закрывали глаза. На такую девушку и смотреть приятно, не то что экзамены принимать.
Ярослава же считала Родиона занудой. О чём говорить с тем, кто только и знает что гитару да программирование?
А он страдал. Хотел быть рядом каждую минуту. Вскоре он уговорил родителей переехать в общагу — тётя жила далеко, дорога отнимала время.
Теперь он видел Ярославу чаще. Придумывал поводы зайти в её комнату, но она оставалась холодна. Даже в компании избегала его, уходила курить на лестницу. Родион тоже закурил — тщетно.
Летние каникулы стали пыткой. Два месяца без неё.
На третьем курсе он узнал: Ярослава вышла замуж за старшекурсника-спортсмена, гордость вуза. Она переехала в его квартиру.
Перед сессией Родион попросил у неё конспекты.
«Попроси у других», — отмахнулась она.
Уговорил. Наутро прогулял пары — отнёс тетрадь лично. Дверь открыл её муж, грубо выхватил конспекты и захлопнул дверь перед носом.
***
Пятнадцать лет спустя.
Родиона Евгеньевича Кузнецова поздравляли с повышением — теперь он директор. Среди коллег была и бывшая одногруппница, Лизавета Соколова, мать двоих детей. Скромная, в очках.
«Серая мышка, а замуж вышла», — мелькнуло у него.
— Ты помнишь Ярославу? Ту самую? — неожиданно спросила она.
Конечно, помнил.
— Она разводится, — продолжала Лизавета. — Муж изменял. Ей работа нужна…
Сердце ёкнуло.
— Пусть зайдёт на следующей неделе, — равнодушно бросил он.
Ярослава пришла в строгом платье, уже не та ослепительная красавица.
— На любую работу согласна, — сказала она.
— Даже уборщицей? — язвительно спросил он.
Она сжала сумочку, но не ушла.
Начал мстить. Заставлял переделывать документы, прятал бумаги.
Однажды она расплакалась:
— Ты мстишь мне!
— А ты думала, я по-прежнему тащусь от тебя? — холодно произнёс он.
Она призналась: деньги нужны на лечение матери.
— Тогда зачем унижаешься?
— Выбора нет.
Она потянулась к пуговицам блузки. Он остановил её.
— Не надо. Иди домой.
Назавтра она вернулась.
— Приказ: перевести Ярославу Игоревну Демидову на должность менеджера, — продиктовал он.
Она остолбенела.
— Благодарность — не любовь, — сказал он.
Но через год они поженились.
Настоящие чувства не умирают. Они ждут своего часа.