ФЕНИКС: ВОССТАНОВЛЕНИЕ ИЗ ПЕПЛА
Он брел по улицам вымершего города, медленно, словно каждый шаг давался с трудом. Мужчина — уже не молодой, но и не старый — водил усталым взглядом по пустым фасадам, будто искал в них отголоски ушедшей жизни.
Ветер метался, как безумец, застревал в каркасах разбитых фонарей, поднимал с земли мусор и кружил его в унылом вихре. Фонари скрипели, качались, но держались — упрямо, как и он сам.
Остановился у афишной тумбы, как делал почти каждый день. Пожелтевшие афиши спектаклей, которых больше не было, знал наизусть. Неясно, зачем смотрел на них — то ли в надежде увидеть что-то новое, то ли просто по привычке.
— Эх… — выдохнул он в тишину.
Разговаривал теперь только сам с собой. Голос хотя бы нарушал гнетущее безмолвие. Внезапно раздался грохот — жестяная банка стукнула об урну. Оттуда донесся странный шорох. Мужчина насторожился, подошёл. В этот момент рядом рухнул фонарный столб — как раз туда, где он стоял секунду назад. Осколки фонаря сорвали слой афиш, обнажив плакат мюзикла «Кошки».
Ошеломлённый, он переводил взгляд с обломков на изображение кошек, когда снова раздался шум из урны. Разгрёб мусор, откинул тряпки — и замер. Из-под хлама на него смотрели янтарные глаза. Они принадлежали исхудавшему, израненному коту.
Не раздумывая, снял куртку, расстелил её, и, не брезгуя грязью, вытащил жалкое существо. Завернул, прижал к груди и пошёл домой, забыв о привычном маршруте.
Сзади, в воздухе, монотонно звучал голос дрона:
— Внимание! До окончательной эвакуации осталось тридцать дней…
Но сегодня он не слушал. Все мысли были о коте. Дни напролёт он выхаживал его — кормил, лечил, грел. Кот хорошел: рыжий, с янтарными глазами, он словно маленькое солнце. Однажды человек проговорил вслух:
— Тебе тоже одиноко, да?
Кот уркнул в ответ, будто соглашаясь.
— А я привык, — пожал плечами мужчина.
Как-то вечером он задумчиво гладил кота:
— Как тебя звать-то?
Тот лениво посмотрел на него.
— Феникс. Да, точно — ты и есть Феникс.
Так у него появилось имя.
Когда кот окончательно окреп, они снова вышли на улицу. Город был всё таким же — мёртвым, безлюдным, но теперь уже не таким пустым. Вдвоём он казался другим. И именно тогда дрон напомнил:
— До отправки последнего эвакуационного корабля — три дня.
Пять лет назад начался исход с Земли. Планета погибала — климат, катастрофы, голод. Люди собрались и улетели на Кеплер-22Б. Остались лишь те, кто не смог или не захотел. Он был среди них. Не было ни жены, ни детей. Лишь воспоминания. Но теперь появился Феникс. И с ним — сомнение.
В ночь перед отлётом он не спал. Кот тоже. Мурлыкал без остановки, будто пытаясь заглушить его мысли. Утром, решившись, он собрал вещи, посадил кота в сумку и отправился к аэродрому.
Толпа была пёстрой: кто провожал, кто уезжал. Детей, которых эвакуировали в принудительном порядке. Тех, кто ещё надеялся.
На борту корабля, оглушительно приземлившегося, огромными буквами было написано: ФЕНИКС. Мужчина усмехнулся — знак.
Когда подошла очередь досмотра, офицер остановил его:
— Откройте сумку.
— Это Феникс. Он кот, — сказал мужчина.
Офицер нахмурился:
— Животные запрещены. Генетический резерв уже вывезен.
— Но у него… никого нет. У нас никого нет.
— Не могу, — был суров ответ. — Или кот остаётся, или вы.
Мужчина молчал. Феникс в сумке ёрзал, чувствуя неладное. И вдруг он решил:
— Что ж, Феникс, не судьба. Пойдём домой. Спасибо, офицер.
Они смотрели, как корабль уходит в небо. Мужчина, опустошённый, кормил кота. Сумерки сгущались. Он встал, взвалил сумку на плечо. Последний взгляд в сторону космоса.
И вдруг — искра, отделившаяся от спутников, стремительно неслась к земле. Через минуту — мягкая посадка. Из кабины вышел… тот самый офицер.
— Вы! Отлично, что не ушли! Быстрее в катер! «Феникс» ждёт!
— Но… правила? — прошептал мужчина.
— Капитан сказал: Феникс должен быть на «Фениксе». Это знак. А правила… иногда их нужно нарушать, чтобы остаться человеком.
Катер взмыл в небо, унося мужчину и его рыжего спутника туда, где начиналась новая жизнь. Жизнь, в которой Феникс возродился — и увёл за собой того, кто когда-то решил остаться на погибающей Земле.