— Просто делай, что положено, — голос Артёма прозвучал ровно, без эмоций. Он даже не отвлёкся от экрана телефона. — Твоя обязанность — поддерживать уют. Я обеспечиваю семью, ты ведёшь хозяйство. Всё справедливо.
Я застыла с тарелкой в руке. За двадцать три года брака я привыкла ко многому, но эти слова…
Татьяна, моя ближайшая подруга, сидевшая напротив, усмехнулась в бокал с вином:
— А что он такого сказал? Многие мечтали бы оказаться на твоём месте, Анечка.
Мой взгляд метнулся к сыну. Максим сидел, опустив голову. Его телефон дрогнул.
— Артём, — я поставила тарелку на стол. — А ты не задумывался, что я могу быть чем-то большим, чем уборщица и кухарка?
— Ну вот, началось, — он закатил глаза. — Мы же всё обсудили, когда ты уходила с работы.
— Или ты просто убедил меня, что так будет лучше?
Что-то в моём тоне заставило его оторваться от телефона. Наши взгляды скрестились, и в его глазах мелькнул страх. Неужели он думал, что я не замечала их переглядываний, этих случайных касаний?
Максим вдруг поднялся из-за стола:
— Можно я пойду? У меня практика по программированию.
— Конечно, иди, — ответила я, не отводя глаз от мужа.
Звук захлопнувшейся двери прокатился эхом по квартире. Татьяна исчезла. Артём молча собирал тарелки.
— Оставь. Присядь.
— К чему этот разговор? — он замер у раковины.
— К тому, что я не посудомойка. Помнишь, кем я была до того, как ты убедил меня, что «семье нужна хозяйка дома»?
— Опять за своё?
— Нет. Это ты решил. Как всегда.
Телефон мужа тихо вибрировал. Сообщение.
— Не ответишь? От Татьяны?
— Прекрати. Ты себя неадекватно ведёшь.
— Неадекватно? Давай поговорим об адекватности. Расскажи мне про «рабочие встречи» с моей лучшей подругой.
Воздух разрезал звук пощёчины. Но это не Артём ударил меня. Это я ударила его.
— Мам? — голос Максима из коридора заставил нас вздрогнуть. — Я к Сергею, можно?
— Конечно, родной.
В три часа ночи я проснулась от хлопка двери. Максим?
— Ты где был? — я застыла в дверном проёме кухни.
Сын дёрнулся, спешно засовывая что-то в карман.
— Макс, что происходит?
— Я… бросил институт. Два месяца назад. Не хочу быть программистом! Это твоя мечта, не моя.
— А деньги? Кому ты должен?
— Взял в долг. Пятьсот тысяч. На курсы режиссуры. Теперь угрожают рассказать отцу.
— Завтра разберёмся, — сказала я.
Договорить не успела. В замке щёлкнул ключ. Артём.
— Не спится? — его голос хрипел. От него пахло коньяком.
— Пап, я всё объясню, — Максим встал между нами.
— Что именно? То, что мой сын — предатель? Татьяна мне всё рассказала. Про институт.
Я остолбенела:
— Татьяна?
— Да, представь. Хоть кто-то в этом доме уважает меня достаточно, чтобы говорить правду.
— Хватит, — проговорила я, глядя Артёму в глаза.
— Что «хватит»? Ты его так воспитала? — он шагнул ко мне. — Кстати, об обмане… как там твоя подруга? Не устала от «деловых переговоров»?
— Заткнись, — прошипел Артём.
— А что? Ударишь? При сыне?
Тут Максим резко направился к двери:
— Я ухожу. Вы оба… вы друг друга стоите.
Дверь захлопнулась.
— Довольна? — голос Артёма дрожал.
И в этот момент в дверь позвонили.
На пороге стояла Татьяна. Растрёпанная, с тушью, размазанной по лицу.
— Надо поговорить.
— Ты что тут забыла? — рявкнул Артём.
— То же, что и всегда, — она прошла мимо него, упала на стул. — Разрушаю чужие жизни. Знаешь, Аня, а ведь он мне тоже обещал развод. Говорил, что я — особенная. А потом я узнала про Лизу из отдела кадров. И про Юлю из спортзала.
— Заткнись! — Артём врезал кулаком по столу.
— Нет уж. Если правда, то до конца. Про институт твоего сына… это я рассказала его девушке. Настроила её против него. И она поверила, что он её бросит. Вот и начала шантажировать.
— Зачем? — наконец вырвалось у меня.
— Не знаю. Может, хотела, чтобы вы все почувствовали то же, что и я? Пустоту.
Она направилась к выходу, но обернулась:
— Знаешь, что забавнее всего? Я правда считала тебя лучшей подругой.
Дверь захлопнулась.
— Аня… — шагнул ко мне Артём.
— Не надо. Просто уйди.
— Давай обсудим.
— О чём? Четыре утра. Наш сын ушёл. Твоя любовница во всём призналась. А я… я просто устала обслуживать. Ключи оставь на тумбе.
Он кивнул. Медленно достал связку, положил на столик. Задержался у двери:
— Прости меня.
Дверь хлопнула. Я осталась одна. Телефон дрогнул. Сообщение от Максима:
*«Мам, у меня всё нормально. Не ищи. Просто отпусти.»*
Я набрала ответ:
*«Береги себя. Люблю.»*
Потом открыла контакты. Татьяна. Удалить?
Палец замер. В конце концов, она сделала то, на что у меня не хватило смелости — разрушила эту красивую ложь. Я нажала «Удалить» и впервые за долгое время улыбнулась.