Слова прозвучали в золотых коридорах особняка Морозовых, повиснув тяжёлой тишиной. Дмитрий Морозов, миллиардер и человек, чьё имя не сходило с финансовых сводок как «того, кто никогда не проигрывает сделки», стоял ошеломлённый. Он умел договариваться с министрами, убеждать акционеров и подписывать контракты на миллиарды рублей за один день, но к такому его ничто не подготовило. Его дочь Аня, всего шесть лет от роду, стояла посреди мраморного пола в своём голубом платьице, сжимая плюшевого медвежонка. Её маленький палец уверенно указывал на Марию уборщицу.
Вокруг них собралась тщательно отобранная группа моделей изящных, высоких, сверкающих бриллиантами и закутанных в шёлк. Они переминались, явно чувствуя неловкость. Дмитрий пригласил их с одной целью: чтобы Аня выбрала женщину, которую согласилась бы назвать мамой. Его жена, Ольга, умерла три года назад, оставив пустоту, которую не смогла заполнить ни роскошь, ни амбиции. Он думал, что блеск и красота впечатлят Аню. Что изящество и грация помогут ей забыть горе. Но вместо этого девочка проигнорировала весь этот лоск и выбрала Марию, служанку в простом чёрном платье и белом фартуке.
Мария прижала руку к груди.
Меня? Анечка нет, родная, я же просто
Ты добрая ко мне, тихо, но твёрдо сказала девочка. Ты читаешь мне сказки, когда папа занят. Я хочу, чтобы ты стала моей мамой.
В комнате пробежал шёпот изумления. Некоторые модели обменялись колкими взглядами, другие приподняли брови. Одна даже засмеялась, но тут же подавила смех. Все взгляды устремились на Дмитрия. Его челюсть напряглась. Он, человек, которого ничто не могло выбить из колеи, был поставлен в тупик собственной дочерью.
Он искал в глазах Марии хоть намёк на расчёт, на амбиции. Но она выглядела такой же растерянной, как и он. Впервые за долгие годы Дмитрий Морозов не нашёл слов.
Новость разнеслась по особняку, как пожар. К вечеру шёпоты доносились из кухни к шофёрам. Униженные модели поспешно покинули дом их каблуки стучали по мрамору, как залпы отступления. Дмитрий же заперся в кабинете с бокалом коньяка, вновь и вновь прокручивая в голове слова:
Пап, я выбрала её.
Это не входило в его планы. Он хотел, чтобы Аня выбрала женщину, способную блистать на благотворительных балах, улыбаться для журналов и принимать гостей на дипломатических ужинах. Кто-то, кто соответствовал бы его статусу. Уж точно не Мария та, кого он нанимал чистить серебро, гладить бельё и напоминать Ане чистить зубы.
Но Аня стояла на своём. На следующее утро за завтраком она крепко сжала стакан с апельсиновым соком и заявила:
Если ты не позволишь ей остаться, я не буду с тобой разговаривать.
Дмитрий уронил ложку.
Аня
Мария осторожно вмешалась:
Дмитрий Сергеевич, прошу вас, она ещё ребёнок. Она не понимает
Он резко прервал её:
Она ничего не знает о мире, в котором я живу. Ни о моих обязанностях. Ни о том, как важно сохранять лицо. И вы тоже.
Мария опустила глаза, кивнув. Но Аня скрестила руки, упрямая, как её отец на переговорах.
Дни шли, и Дмитрий пытался переубедить дочь. Предлагал поездки в Петербург, новых кукол, даже щенка. Но девочка каждый раз качала головой:
Я хочу Марию.
Скрепя сердце, Дмитрий начал присматриваться к Марии. Он замечал детали: как она терпеливо заплетала Ане косички, даже когда та вертелась; как опускалась на корточки, слушая её так, будто каждое слово было важно; как смех Ани становился звонче и свободнее, когда рядом была Мария.
Она не была изысканной, но была добра. На ней не было дорогих духов, но от неё пахло чистым бельём и свежим хлебом. Она не говорила на языке миллиардеров, но умела любить одинокого ребёнка.
И впервые за долгое время Дмитрий задал себе вопрос: искал ли он жену для своего имиджа или мать для своей дочери?
Переломный момент наступил через две недели на благотворительном вечере. Дмитрий, верный привычке держать лицо, взял Аню с собой. Она была в пышном платье, но её улыбка казалась натянутой. Пока он разговаривал с инвесторами, Аня исчезла. Паника охватила его, пока он не увидел её у десертного стола в слезах.
Что случилось? воскликнул он.
Она хотела мороженое, смущённо объяснил официант. Но другие дети стали дразнить её. Говорили, что у неё нет мамы.
Дмитрий почувствовал, как сжимается его сердце. Прежде чем он успел что-то сказать, появилась Мария. Она была здесь незаметно, чтобы присматривать за Аней. Присев на корточки, она вытерла её слёзы.
Родная, тебе не нужн