Прежде чем уйти и не вернуться…
Игорь вышел из дверей вокзала на перрон, слегка кренясь под тяжестью громадной спортивной сумки с надписью Puma. На висках блестели капли пота. Он огляделся. Вдоль стены тянулись скамейки, занятые пассажирами и встречающими. На одной сидел старик в потрёпанном пальто и кепке. К нему Игорь и направился.
Он сбросил сумку на скамью, достал из кармана куртки смятый платок, вытер лицо и только тогда сел. Мимо на полной скорости промчался «Сапсан», подняв вихрь тёплого воздуха, пахнущего железом и углём.
— «Скорый поезд номер… прибывает… нумерация вагонов с головы состава», — бубнил в динамиках хриплый женский голос.
— Что-то не разобрал, какой поезд? — повернулся старик к Игорю.
Тот пожал плечами. Старик крякнул, глянул на часы.
— Третий раз объявляют, а его всё нет. Почему на вокзалах никогда толком не слышно?
Игорь промолчал.
— Вы уезжаете? — не унимался старик. — Сумка здоровенная, видать, надолго.
— Шерлок Холмс, блин, — фыркнул Игорь. — А у вас ничего нет — значит, встречаете.
— Верно, — оживился старик. — Сына. Впервые за сорок лет.
— А я от сына уезжаю, — вдруг сорвалось у Игоря.
Старик вздохнул.
— Жизнь. Сбегаете, значит. Только от себя не убежишь — проблемы-то с собой тащите. — Он кивнул на сумку.
Игорь нахмурился, отвернулся.
— Я вот так же сорок лет назад сбежал. Сыну тогда одиннадцать было. Не видел его с тех пор. Волнуюсь.
— Не скажешь, — буркнул Игорь вполголоса.
— Волнуюсь, — повторил старик. — Просто в мои годы эмоции беречь надо. От любой — хоть от радости, хоть от горя — запросто сыграть в ящик можно.
— Он что, за границей жил? — Игорь ухватился за возможность отвлечься.
Сам он даже не понял, как из-за ерундового замечания Лены о его позднем возвращении разгорелся скандал. Кричали, швыряли обвинения, а потом она вдруг заявила, что он ей изменяет, хотя и повода не было. Слово — не воробей…
Он мог бы промолчать, но вместо этого накидал в сумку что попало и рванул на вокзал. И только сейчас, услышав про сына, вспомнил про Витьку.
— Жена у меня была золото, — старик словно читал его мысли. — Не красавица, но душа — огонь. Никогда не думал, что способен с ума сойти и бросить её с ребёнком. А вот поди ж ты…
Грыжа скрутила так, что света не взвидел. Таня, жена, отправила в больницу. Там сразу на стол. Отошёл от наркоза — и тут она. В белом халате, глаза голубые, как незабудки. Катя.
Подошла, укол ставить. Коснулась руки — а у меня мурашки по спине. Влюбился как мальчишка. Перед выпиской признался. Думал, пошлёт, а она номер дала.
Дня не выдержал, позвонил, пока Таня на работе. Встретил Катю с цветами, провожал. Быстро понял, что это не любовь, а дурь. Уже собрался порвать, но она забеременела.
Пришёл домой, во всём признался. Таня рыдала. Я собрал вещи и ушёл. Развёлся, но жениться на Кате не успел — она умерла в родах. Родители её меня прокляли, ребёнка забрали, даже не показали.
— Жена так и не простила? — спросил Игорь.
— Разве такое прощают? Я себя ненавидел. Уехал на Север, думал, сгину. Но не взяли меня ни мороз, ни водка. Деньги Тане высылал — все возвращала. Как-то приложила записку: «Замуж вышла».
Квартиру в Ярославле купил. Сына не искал — стыдно. А он сам нашёл. Написал, что Таня умерла…
В динамиках скрежет, затем объявление: поезд прибывает.
Состав остановился. Люди выходили. Старик вскочил, вытянул шею. Никого. Сел обратно, поник.
— Может, следующий… — неуверенно сказал Игорь.
Тут объявили его поезд.
— Мой, — встал он.
И вдруг старик замер. К скамейке шли мужчина лет пятидесяти и полноватая женщина. Старик медленно поднялся, снял кепку, заёрзал.
— Отец… — догадался Игорь по губам мужчины.
Поняв, что здесь лишний, он взвалил сумку и пошёл к поезду. У вагона проводница нетерпеливо смотрела:
— Едете или нет?
К ним подбежал запыхавшийся мужик, суетливо показывая билет. Игорь обрадовался передышке. Поправил сумку, развернулся… и пошёл прочь. У выхода скомкал билет, швырнул в урну.
На площади таксисты зазывали. Он сел в первую машину, буркнул адрес.
— Только приехали? Семью обрадовать? — болтал водила.
— Да. Быстрее.
Через десять минут Игорь стоял у двери. Сунул ключи обратно в карман — позвонил. Дверь распахнул Витька:
— Пап! Мам, папа вернулся!
Из комнаты выбежала заплаканная Лена.
— Прости… — больше Игорь не смог выдавить ни слова.
Она прижалась к его груди.