– Даш-а-а-а! – в телефон выла Светка.
– Ты чего разоралась? Говори нормально! С Толиком что-то? Свет, ну ответь же! – орала в трубку Даша.
– У-у-у… Витя… – заныла снова Светка.
– С Витей что случилось? В аварии? – Даша представила, как Света трясёт головой, будто та может это видеть сквозь телефон.
– Всё, терпение кончилось. Отключаюсь. Через десять минут буду, жди! – Даша повисла, послушала ещё пару всхлипов и, поняв, что толку не будет, бросила трубку.
Быстро переодевшись, схватила сумку, проверила телефон и выскочила из квартиры. Света жила через остановку, так что Даша побежала, ворча про себя: «Ну вот, опять истерика. Если это окажется ерунда – убью!»
Через пять минут она тыкала в домофон. В динамике что-то заскрежетало.
– Свет, это я, открывай! – крикнула Даша.
Раздался щелчок замка, и она влетела в подъезд. Дверь захлопнулась, погрузив всё в кромешную тьму. Глаза не успевали привыкнуть, и Даша, споткнувшись о ступеньку, едва не шлёпнулась лицом в пол.
– Блин, когда же здесь хоть лампочку нормальную вкрутят?! – фыркнула она, цепляясь за перила.
Лифт не ехал. Даша стучала каблучком, перебирая в голове худшие варианты: «Лишь бы живой был, лишь бы целый…» У двери прислушалась – ни криков, ни рёва. Уже хорошо. Нажала звонок.
Дверь открыла Светка – глаза заплывшие, нос красный. Без слов развернулась и поплыла на кухню, как зомби. Даша вздохнула, скинула туфли и поплёлась за ней.
Света обмякла на стуле, руки безвольно упали на колени. Вид – хоть в гроб клади.
– Ну, говори, что случилось? – Даша похлопала её по плечу. – Летела сюда, как угорелая.
– Витя меня бросил, – глухо выдавила Света.
– К другой?
Кивок.
– Сам сказал или ты накрутила? – уточнила Даша.
Она не удивилась. Витя был видный мужик, так что всегда намекала подруге: «Держи ухо востро, таких бабы рвут на части».
– Заявил, что любит другую, собрал вещи и ушёл. Даш, ну за что?! Я же всё для него: готовила, убирала, сына родила, на диетах сидела, чтобы не разжиреть… А он взял и ушёл!
– Уфф, – выдохнула Даша. – Все живы, а ты орёшь, будто он в гробу. Погуляет – вернётся. – Присела рядом.
– Думаешь? – Света вскинулась, в глазах мелькнула надежда.
– Хрен его знает. Ну а она кто? Красивая?
– Моя ровесница. Рыжая, косая и толстая. – Света передёрнула плечом. – Даш, ну что ему надо-то? Я в сто раз лучше!
– Не кошмарь себя. Кризис среднего возраста, гормоны… Очухается.
Света опять затряслась от рыданий.
– Хватит реветь! Сейчас войдёт, увидит тебя – и точно сбежит! – Света от этих слов завыла ещё громче.
– Слушай, даже если вернётся – прежнего не будет. Ревновать начнёшь, нервы трепать… Кстати, где Ванька?
– У соседки.
– Молодец. Нечего ему видеть мать в таком виде. Мужчина хоть и маленький, а психику ломать не надо. – Даша встала, заглянула в холодильник. – Алкоголь есть?
Достала недопитую бутылку вина, налила по стакану – до краёв. Сунула один Свете.
– Пей. Лучшее лекарство от дури.
Та проглотила залпом, будто воду.
– Мы же мечтали о двушке… У них на работе дом достроили. Половину продадут, остальное – своим. А нам бы почти даром, если б старую квартиру сдали… А теперь он там с ней будет жить!
– Не ной, от слёз морщины лезут.
– Так плохо, что умереть хочется, – Света раскачивалась, как маятник.
– Дура! – Даша прикрикнула. – Кинешься под поезд – он раскается? Да обрадуется! Мол, вот какой я мужик – ради меня жена померла! А сына кто поднимет? В детдоме сгниёт – и даже вспоминать тебя не станет.
Света замолчала, уставилась.
– Ладно, проехали. Ещё нальёшь? – Даша долила остатки.
– Спасибо, что пришла… Останься, ладно? – Света потянулась за стаканом, но рука дрожала.
– О’кей. Вино кончилось – может, сгоняю?
– Не надо. Чай будешь? – Света встала, шатнулась и плюхнулась обратно, захихикав.
– Сиди уж, я сама.
Пили чай, за окном темнело. Света перестала реветь, взгляд прояснился.
– Надо Ваньку забрать и спать уложить.
Попыталась встать – получилось. Пошатываясь, пошла к двери.
Вернулась с сыном. Тот укоризненно глянул на стаканы.
– Чай пили, – соврала Света. – Пойдём спать, завтра в садик.
– Хороший у тебя пацан, – заметила Даша, когда Света вернулась. – Вот его жалко… Ладно, оклемаешься. Мне пора.
– Не уходи! Останься, я одна боюсь… – Света смотрела умоляюще.
Утром их разбудил Ванька:
– Мам, пить!
Света вскочила, схватившись за голову.
– Проспали! Дашка, вставай! – засуетилась по квартире.
– В таком виде на работу? – Даша выползла из-под одеяла, щурясь.
– Нормально. Одевайся, Ваню в сад надо!
Даша усмехнулась – лекарство подействовало.
На работе Света то и дело замирала, уставившись в стену. Даша сразу пинала её:
– Эй, очухайся!
Перед уходом спросила:
– К тебе?
– Нет, справлюсь.
***
На людях Света держалась. Забирала Ваню из сада – тот шёл молча, поглядывая на мать. Понимал.
Дни шли, а легче не становилось. Витя не звонил. Света сдалась, набрала сама:
– Зайти не хочешь? Надо поговорить… Ваня скучает… Ладно, жду.
ЗаметОн так и не пришёл, а она, наконец, поняла, что счастливой можно быть и одной.