Два букета для мамы
Для маленького Саши в квартире в Твери самым любимым местом была огромная старая темнокоричневая шкафа, стоявшая в углу их с родителями комнаты. Тяжёлые дверцы, почти непроходимые для крошечных пальчиков, скрипели и стучали, будто бы просили прощения за каждое открытие. Саша складывал туда свои простенькие игрушки плюшевого мишку с оторванным ухом, клоуна в яркосинемкрасном колпаке, подаренном мамой на Новый год, и коня. Дада, именно коня.
Конь когдато был чёрным, с гривой, блестевшей, как вороново крыло. Позже чёрный пластик потрескался и позелёнел от солнца, но грива почти осталась целой. Саша поливал коня «травкой», будто бы тот был живой.
Шкафа была для Саши тайным миром, его Нарнией, где творились настоящие чудеса: клоун становился рыцарем, скакал на верном коне и защищал прекрасную принцессу от злого мишки. Что было дальше после победы рыцаряклоуна, мальчишка ещё не догадался, а в самые захватывающие моменты игры к нему бросалась бабушка.
Бабушку Саша почемуто боялся. У неё всегда были грязные, от работы по дому, рукипятна, а лицо в морщинах, как толькочто вспаханное поле. Голос её был резким и громким, словно лай их собаки Барса, который почти всё лето провёл в будке и, наверно, простудился, поэтому лаял хрипло и прерывисто.
Саше было жалко Барса, особенно зимой, когда бешеный февральский ветер почти срывал ставни, а метель покрывала будку почти полностью. В одну особенно холодную ночку мальчик тихо выскользнул из дома в фланелевой пижаме с мишками и в носках и полз через сугробы, спасая собаку. На полпути его догнали мамин и бабушкин голоса. Мама стояла в прихожей в накинутой на плечи сумкеклатче, вглядываясь в темноту и крикует:
Сынок, Сашенька, где ты?
Позади неё бормотала бабушка:
Возвращайся, озорник! Куда ты влез, дурачок! Всё изза твоего «потерянного» папы, того же, что всё время в облаках!
«Потерянный» папа, как всегда, не был дома у него «очень важная работа». Саша не совсем понимал, кто такой «дальнобойщик», но, видимо, чтото важнее него, потому что папа приходил редко, хлопал сына по спине, спрашивал «как дела» и быстро отправлялся спать.
Бабушка звала его «дальнобабуля», а мама, закрывая глаза, говорила:
Ничего, сыночек, справимся! Ты моё счастье, уже большой мальчишка. Смотри, что я тебе дам. Это папин часы. Как у взрослых. Папа придёт, когда маленькая и большая стрелки встретятся внизу, а в окнеокошке будет написано 12. Запомнил? Не потеряй.
Саша очень гордился, что у него есть папин часы, как у взрослых. Но всё равно было неловко смотреть, как его дружок Фёдор Коваль радостно подскакивает рядом с отцом в воскресное утро с удочками в руках: у отца большой спиннинг, у Фёдора маленькая удочка и ведёрко, из которого никогда ничего не ловилось.
Даже шестилетняя Варвара, которую Саша, честно говоря, считал неспособной, потому что она пока не могла читать, в отличие от него, уже в пять лет уверенно произносила вывески «Аптека» и «Оптика» (хотя не совсем понимал разницу), каждое воскресенье гордо садилась в белую «Ниву» своего отца и ехала с ним на рынок.
Саша мечтал, что однажды папа посадит его рядом в свой большой грузовик, где он работает, и они поедут по своим мужским делам. Но в те редкие дни, когда папа был дома, ему было не до Саши: они с мамой ссорились. Мама плакала, бабушка ворчала, папа гремел дверью и выходил курить на улицу. Маленький прятался в своей любимой шкафе и плакал, прижимая к себе своего верного мишку. Настоящие мужчины, конечно, не плачут, но ни мишка, ни клоун никому об этом не расскажут. Это останется их тайной.
В тот же день был мамин день рождения. Саша мчался домой со двора, когда вдруг остановился. На тротуаре напротив стоял папа, держал за локоть молодую девушку в красном платье. Она смеялась, а в его руках светился большой букет роз, такой роскошный, что у мальчишки перехватило дыхание.
Для мамы! вспыхнула мысль в голове. Сегодня же мамин праздник! Точно для неё! и сердце его задрожало от радости.
Вечером мама с бабушкой накрыли праздничный стол: ароматный картофель толькочто вышел из печи, прозрачный холодец дрожал в блюдах, хрустящие огурчики из погреба и огромный торт, украшенный розовыми кремовыми розами. Правда, одной розы на торте не хватило: Саша не удержался и украл её раньше времени. Когда гости уже садились за стол, вернулся папа. В руках он держал букет но уже не тот. Скромные белые хризантемы, завернутые в серый пакет. Мама засияла, обвила его за шею и, словно девчонка, рассмеялась от счастья.
Саша вдохнул воздух, уже проговорил: хотел спросить, куда исчезли первые цветы, но взглянул на маму она выглядела так красиво в новом розовом платье, которое ей шёл в лицо, щеки раскраснелись от радости или от танцев, и мальчишка промолчал.
Позже он сидел в своей тёмной шкафе, среди мишки и клоуна, и крутил на запястье папины часы. Когдато такие важные, взрослые, волшебные. Стрелки стояли, словно безжизненные. Он несколько раз постучал, но всё было напрасно. Слёзы подступили к глазам, но на этот раз он не заплакал. Вдруг понял: плакать зря. Он уже не маленький мальчишка, который ждёт папу с дороги.
Саша положил часы на полку между мишкой и клоуном и тихо закрыл дверцы шкафа. Теперь в его Нарнии больше не было чудес.
В комнате мама пела полголоса, распаковывая подарки. Саша подошёл, обнял её за талию и почувствовал, как она слегка дрогнула.
Я с тобой, мамочка, прошептал он тихо, но твёрдо. Я всегда с тобой.