Тайны, развалившие семью
Анна приготовила бутерброды с колбасой, налила крепкого чая и уселась на кухне своей квартиры в Подмосковье, поджидая свекровь. Раздался звонок.
— Спасибо, что заглянули! — воскликнула она, распахивая дверь перед суровой фигурой Людмилы Петровны.
— В чём дело? Чего добилась? — сухо спросила та, переступая порог.
— Проходите, сюрприз вам приготовлен! — Анна улыбнулась, но под этой улыбкой клубилось волнение.
Людмила Петровна проследовала на кухню и уселась, как судья перед приговором.
— Ну, показывай!
Анна молча протянула листок. Свекровь пробежала глазами по строчкам — и вдруг её лицо побелело, будто её обсыпали мукой.
Анна сидела в спальне, зажав уши ладонями, но пронзительный голос Людмилы Петровны пробивался даже сквозь стены. Казалось, свекровь скребла по её душе старой вилкой, выворачивая всё до последней капли, оставляя лишь пустоту и боль.
Давно стало ясно: общий язык с этой женщиной найти невозможно. Но почему же Артём снова не вступился? Неужели он не видел, как мать топчет его жену? Она знала, что он её любит, но его молчание рвало душу на части. Что творилось в их семье?
Людмила Петровна умела добивать. Её любимым развлечением было тыкать Анну в её «бесплодие». Три года брака — а наследников всё нет. И виновата, конечно, Анна — куда уж её сын-золотце!
С первого дня свекровь невзлюбила невестку. Ещё до знакомства она решила: её Артёмка заслуживает лучшей партии. Когда он привел Анну в дом — отца уже не было в живых — всё было написано на её лице: сжатые губы, ледяной взгляд, ни тени привета.
Но Анна была слишком влюблена, чтобы замечать такие «мелочи». Кто видел идеальных свекровей? Да и жили они с Артёмом отдельно, в его уютной трешке в центре Москвы. Свадьба была скромной, но счастливой. Анне и Артёму было уже за тридцать — они оба шли на этот шаг осознанно. Красивые, успешные, с общими интересами. Их жизнь казалась сказкой.
С детьми тянуть не стали — Анне ведь уже тридцатник на носу. Но шли месяцы, а желанные две полоски не появлялись. Для молодых это не было трагедией — могли и подождать, наслаждаясь друг другом. Но Людмила Петровна ждать не собиралась.
— Ты цикл проверяешь? — допрашивала она при каждой встрече. — Надо следить внимательнее!
Анну коробило от таких вопросов. Выросшая в интеллигентной семье, она не привыкла к такой бесцеремонности. Рвалась дать отпор, но любила Артёма, а он боготворил мать. Обидеть свекровь — значило ранить мужа. Поэтому Анна молчала.
— Что нос воротишь? Я же о вашем благе забочусь! — не унималась Людмила Петровна. — Ах, да! Записала вас к врачу, на днях сходите. И вот, — сунула пакет с травами, — пей душицу, поможет!
Анна пила травы, моталась по клиникам, сдавала анализы. Везде один вердикт: здорова. «Божья воля», — утешали врачи. Но свекровь, закалённая атеистка, в такие объяснения не верила. Ей нужны были внуки — у всех подруг уже были, а у неё нет, и зависть душила.
— В субботу к бабке поедем, я за неё внесла, — огорошила она как-то.
— Мам, ну серьёзно? — засмеялся Артём. — Она что, заговор на ребёнка нашепчет?
— Не умничай! Надо все способы попробовать, чтобы потом не жалеть!
Они поехали к бабке, та разложила карты и вручила склянку с зельем: «По три капли до первых петухов». Но чуда не случилось. Тогда Людмила Петровна сбросила маску.
— Женщина должна рожать! А ты бесплодная! — бросала она Анне в лицо.
— Бабуль, достала она меня, — пожаловалась Анна своей бабушке, заглянувшей на огонёк.
— Чего ей надо-то? — поинтересовалась старушка.
— Говорит, я не могу внуков родить.
— А ты можешь?
— Конечно!
— А твой Артём?
Анна замерла. Вдруг осознала: Артём ни разу не проверялся. Как она могла упустить это? Всё было ясно, но напор свекрови ослепил её.
— У нас в роду дармоедов не водилось! Тем более бездетных! — твердила Людмила Петровна.
— Артём, давай и ты анализы сдашь, — предложила Анна вечером, лёжа в кровати.
— Да зачем? У меня всё в порядке!
— У меня тоже! Но твоя мама считает, что проблема во мне. Если ты проверишься и всё будет хорошо, она отстанет. Только ей пока не говори — сделаем сюрприз!
Артём нехотя согласился. В словах жены был резон, да и мать утереть нос хотелось.
Результаты шокировали всех — и его, и свекровь, и саму Анну. Анализы показали: активность сперматозоидов — жалкие 10% при норме от 58%, подвижность — ниже 8% при нужных 32%. Их было мало, да и те еле шевелились. Причина — осложнение после свинки, перенесённой в детстве, о чём Артём даже не подозревал.
Анна вошла на кухню, где Артём разливал чай матери, и бросила перед свекровью листок.
— Вот ваш сюрприз. Наслаждайтесь! — сказала она, глядя Людмиле Петровне в глаза. — Только не говорите, что не знали.
По её растерянному взгляду Анна поняла: свекровь знала. Но годами гнобила невестку, унижала. Зачем? От злости? От скуки? Артём молчал, поддерживая мать, хотя давно должен был её остановить.
Он стоял, перебирая бумажку, и выглядел потерянным. Вся его уверенность испарилась.
— Значит, детей не будет? — пробормотал он.
— У тебя — нет. А я рожу, когда захочу, — холодно ответила Анна. — Твоя мама права: тебе нужна другая. Я ухожу. От тебя. И от неё.
Победа не радовала. Лишь горечь, обида и сожаление о потраченных годах. Любовь? Она давно завяла, как огурцы в засуху. Анна не была пустоцветом, но их брак с Артёмом оказался бесплодным.
Она складывала вещи, пока свекровь и муж стоя”А за дверью, в тишине опустевшей прихожей, остались лишь разбитые мечты и недосказанные слова.”